На борту «Раддуса» Акбар окинул взглядом голоплан, который Пейдж Тико могла увидеть разве что мысленным взором.
Прежде Акбар наотрез отказался бы от огромного голопроектора на мостике, считая, что такой костыль нужен лишь невнимательным военачальникам. Но теперь его самого подводило зрение, а в последние годы адмирал стал замечать, что и мозг уже не способен обрабатывать информацию с той же легкостью и точностью, с какими делал это раньше.
Акбару не хотелось это признавать, но отрицать было бы глупо: он стар.
Будь жизнь в этой Галактике несколько проще, адмирал, пожалуй, решил бы, что пришла пора отправиться на покой, устроиться в гроте в теплой лагуне на Мон-Кале в окружении стаек своих потомков, которые по очереди притворялись бы, будто им интересны его рассказы о войне. Но жизнь в Галактике простой не была. В ней хватало сюрпризов, в последнее время — в основном неприятных, а ее жители по-прежнему нуждались в помощи Акбара, и не важно, что зрение стало слабеть, а детали порой путаются в голове.
«Жалеть себя — удел людей. Еще успеешь поплескаться в своей теплой луже, а пока — хватку не терять, плавники не опускать!»
«Раддус» и еще три крупных корабля Сопротивления отозвались на сигнал бедствия с Ди’Кара после налета на «Старкиллер» и устремились на помощь, везя истребители и бомбардировщики, чтобы обеспечить защиту на время эвакуации, которая, как сразу понял Акбар, теперь была неизбежна. Сейчас «Раддус» находился в хвосте колонны кораблей Сопротивления, прикрывая более мелкие суда от огня Первого Ордена своим усиленным кормовым щитом.
Бомбардировщики и истребители уже вышли из-под щита, на полном ходу направляясь к осадному дредноуту, самому опасному вражескому судну в этом сражении. Как только эвакуация закончится, истребители и бомбардировщики нужно будет отозвать, чтобы флот смог уйти в гиперпространство.
Если повезет, это вот-вот произойдет. У Сопротивления больше не было бомбардировщиков, кроме этих восьми «Звездных Крепостей». Во время атаки на «Старкиллер» они были заняты, так что Акбару и остальным командующим Сопротивления пришлось импровизировать, используя диверсионный отряд и истребители. Все каким-то чудом получилось, но в дальнейшем Акбару не хотелось бы вновь полагаться на прихоть течений.
С другой стороны, в галактической истории хватало командующих, которые проигрывали сегодняшнюю битву из-за того, что слишком беспокоились о завтрашней. На транспортниках, проводивших эвакуацию, находилась внушительная часть бойцов Сопротивления и важное оборудование. Чтобы дать им время покинуть Ди’Кар, пришлось задействовать бомбардировщики. Это было необходимо, вот и все. Незачем усложнять ситуацию, опасаясь будущего, которое может и не наступить.
Итак, сколько еще времени нужно выиграть? Акбар нажал кнопку на панели управления и вывел цифры из памяти PZ-4CO. Теребя усики на подбородке, он попытался прикинуть время на основании этих данных. Болли Приндел разобрался бы в этом быстрее, но начальник снабжения сейчас руководил разгрузкой транспортников, прибывших с Ди’Кара.
Обдумывая информацию от PZ-4CO, адмирал услышал, как кто-то из молодых офицеров — Акбар любил звать их мальками, чем немало забавлял генерала Органу, — интересуется, почему Первый Орден вместо того, чтобы выслать эскадрильи истребителей, неторопливо ползет к Ди’Кару на крупных кораблях.
Вопрос был правильный, но адмирал знал, что мальки ошибутся с ответом. Как часто случалось с молодежью, они спорили о тактике, не учитывая личность командующего. Главная цель Хакса не победа в этом сражении, а возможность продемонстрировать всей Галактике мощь и потенциал Первого Ордена. Он мечтает о том, как огромный дредноут по его команде хладнокровно испепелит Сопротивление с орбиты, приводя в трепет тех, кто еще не пал ниц после уничтожения Хосниан-Прайма.
Акбар надул горловой мешок и издал недовольное бульканье, так что один из молодых людей испуганно покосился на него. Хакс оказался злющим маленьким сквигом: зубы остры, да ума не хватает. Он обладал жестокостью зрелого мужчины, но здравого смысла у него было не больше, чем у мальчишки. Опытный командующий думал бы о том, как победить, а не о том, как устроить представление. Красивую историю сочинить проще, чем выстроить план битвы. Легендами можно заняться потом, в свободное время, в безопасности.
Хакс был глупцом — но этот глупец имел в своем распоряжении армию, превосходящую силы Сопротивления.
Окошко с данными по Ди’Кару замигало. Акбар открыл его и тут же поднял взгляд от схемы, радуясь, как головастик, тому, что может первым сообщить хорошую новость.
— Последние транспортники взлетели, — объявил он.
Лея Органа перевела взгляд на него — бедняжка, его маленькие глаза ни на что не годились в полутьме и не воспринимали волны иной части спектра — и произнесла в комлинк:
— По, эвакуация почти закончена. Займи их еще ненадолго.
Не успела она договорить, как вокруг кораблей Первого Ордена на голосхеме начали выскакивать сверкающие точки.
— Осталась одна пушка, — ответил По. — Парад начался.
Дредноут наконец бросил в бой истребители.
Десятки вражеских истребителей кружили возле осадного дредноута, но только три из них свернули с первоначального курса, погнавшись за По, который летел прямо над поверхностью корабля. Мгновенное облегчение тут же сменилось беспокойством: остальные СИДы устремились к приближающимся бомбардировщикам, намного более уязвимым, чем истребитель класса X.
«Не отвлекайся», — напомнил себе По. Уничтожив последнюю пушку, он поможет бомбардировщикам намного больше, чем гоняясь за СИДами. Орудие может учинить настоящий хаос, к тому же оно вот-вот окажется в прицеле.
По накренил «Черный-1», пытаясь найти угол получше, но командир вражеского звена предвидел это, и три СИДа вынырнули снизу, поливая выстрелами днище Х-истребителя. На панели управления вспыхнули красные индикаторы.
— Твою же... BB-8, у меня накрылись орудия. Если не снимем последнюю пушку, она поджарит наши бомбардировщики. Давай наколдуй что-нибудь!
В отсеке за спиной По дроид уже начал разбираться с длинным списком в основном несущественных требований от центрального компьютера истребителя. Ничего необычного: любой астромех Сопротивления согласился бы, что «Черный-1» — весьма вздорная и самовлюбленная машина.
Едва BB-8 подключился к разъему, истребитель в первом же процессорном цикле уведомил дроида, что перед взлетом не была проведена должная проверка, вследствие чего задание оказалось под угрозой. BB-8 удалил это сообщение, но обнаружил, что «Черный-1» поднял в очереди запросов двадцать восемь требований по техобслуживанию, выставив им наивысший приоритет. Малыш терпеливо переместил все запросы вниз, расположив их под проблемами с оборудованием вроде запуска двигателя и включения генератора щита, однако увидел, что сообщения о техобслуживании одно за другим тут же начали возвращаться на прежние места. Астромех решил эту проблему грубой силой, полностью отключив «Черный-1» от протоколов техобслуживания, в ответ на что посыпались новые жалобы.
Издав электронный вздох, BB-8 для поиска поломки вытащил из шести круглых технических отсеков ворох инструментов, пустил в ход все, от магнитометров до датчиков ионной пульсации, одновременно пытаясь разобраться с очередным сигналом тревоги от «Черного-1»: на этот раз истребитель счел необходимым предупредить дроида о вреде, который могут причинить его гироскопу вспышки на солнце.
Вспышки на солнце? Серьезно?!
Астромехи Сопротивления характеризовали «Черный-1» как интерфейс с высокой коммуникативной интенсивностью. BB-8 поискал в памяти эквивалент данного понятия для органических существ и почти мгновенно подобрал максимально верный вариант.