Цестус взывал к Киту. В этом ландшафте он ощущал борьбу жизни против беспощадной природы. Это напоминало ему родную планету — землю удивительной суровости, одну из тех, что рождает народы огромной храбрости.
Только здесь не было океанов.
Сидящий на следующем спидербайке Нейт пересекал тот же ландшафт, но был занят собственными мыслями. Капитан ЭРК осматривал всё, ища места засады, возможные укрытия, прямую видимость… всё, что он видел, всё, о чём он думал, было связано с его долгом. Ничему другому в его разуме не было места. Как не было и иной нужды.
Километр за километром, они продвигались к своей цели — горам Дашта далеко к западу.
14
Проведя корабль так, чтобы казалось, что он прибыл с Корусканта, CT-X270, известный под прозвищем Зуту, вернулся в атмосферу Цестуса. Коммуникации крейсера установили автоматизированные стыковочные сигнальные ресиверы, расшифровывавшие инструкции для приземления.
Они направились прямо к столице Цестуса, ЧикатЛику, что на языке кси'тинг означало «центр». Зуту управлял кораблем в высшей степени уверенно, словно был рожден для пилотирования.
Впрочем, так оно и было.
Они спустились сквозь кружащееся коричневое облако пыли, простирающееся на километры, из-за которого поверхность была почти не видна. Компьютер системы наведения проецировал изображение их цели и выявлял больше внешних подробностей, чем мог разглядеть невооруженным глазом Оби-Ван. Одной из особенностей Цестуса была обширная сеть туннелей, созданных вулканической деятельностью, водной эрозией и тысячелетиями труда некогда огромных роев кси'тинг. Эти пещеры и сделали планету идеальным местом для тюрьмы, и их корабль сейчас спускался в один из больших туннелей.
Когда они влетели в отверстие, воздух очистился, и впервые появились намеки на ценную информацию. Через несколько секунд оказалось, что стены покрыты рисунками и скульптурами. Оби-Ван уловил несколько кратких фрагментов надписей на стенах, а затем — сети труб и стали, технические лабиринты, что явно было делом рук бесчисленных поколений работников.
Он также заметил, что рабочие, похоже, прилагали все усилия, чтобы сохранить ощущение природной красоты, и восхитился этим. Какими бы ни были прекрасными творения смертных, было в естественном мире нечто такое, что трогало Оби-Вана гораздо глубже — словно свидетельство истинности и глубины Силы, к которым никогда не приблизиться сознательными усилиями.
Они влетели в другой туннель и повернули налево. За поворотом отразился искусственный свет. На миг его ослепило.
Офисы и квартиры ЧикатЛика так смешались с вулканическими структурами, что трудно было увидеть, где они заканчивались и начинались рабочие кварталы. Он видел тысячи дорог, эстакад и пешеходных путей, но воздушного движения было мало. Многочисленные изогнутые, очевидно, каменные переходы с гладкими скользкими спусками — местная транспортная система, которая, казалось, выросла естественно за эти годы, пока целый город суетился, словно огромный живой организм.
Корабль спускался вниз, минуя башни и шоссе, направляясь к центральной посадочной площадке рядом с их местом назначения — похоже, главным жилым комплексом. В тех местах, где вулканическая порода была в тени, стены напоминали грубый серый или черный дюракрит; должно быть, это вещество производилось пищеварительными системами строителей улья.
Когда корабль мягко приземлился, на одном из боковых экранов появился ряд одетых в форму гуманоидных мужчин, стоящих на страже.
Изумрудные глаза-стебельки Дулба Снойла затрепетали от возбуждения.
— Посмотрите, это же почетный караул!
— Да, — ответил Оби-Ван. — Должно быть, они редко видят представителей Корусканта здесь, в Кольце. Боюсь, это больше, чем просто деловое значение.
— Ах, — сказал Снойл, — я ожидал, что хоть какие-то аспекты политики улья сохранились. Ждите сложных, запутанных социальных взаимодействий, мастер-джедай.
Оби-Ван засмеялся. Это верно: он теперь не просто хранитель мира. Теперь он — посол, посланник центрального правительства. Волей-неволей ему придется принять эту роль.
Охранники были почти-людьми киффарами, которые мгновенно превратились во внимание, как только дверь открылась и опустился трап.
— Мастер Кеноби, с удовольствием приветствую вас в ЧикатЛике, — сказал ближайший охранник. — Мне только что сообщили, что регент на переговорах. Дела улья. Она вернется сегодня ночью и встретится с вами завтра.
Оби-Ван мудро кивнул, а глаза Снойла подпрыгнули от удовольствия.
Когда Оби-Ван, Снойл и их астромех начали спускаться, оркестр из различных дроидов-музыкантов заревел смесь мелодичных электронных гудков и свистков — вероятно, гимн планеты Цестус. Затем оркестр довольно сносно заиграл официальный гимн Республики «Все звезды горят, как одна». Когда-то давно эта песня будоражила кровь Оби-Вана, но за прошедшие месяцы он начал ощетиниваться каждый раз, когда слышал её. После того, как исполнение было окончено, охранники-киффары снова отсалютовали.
— Спасибо, — сказал Оби-Ван, и глаза Снойла прекратили помахивать в такт музыке. Сказать по правде, это было слишком суетно.
— Добро пожаловать на Цестус. Генерал Кеноби, адвокат Снойл.
Оби-Ван кивнул.
— Спасибо, сержант. Надеюсь, что все дела будут быстро завершены, и я получу возможность оценить красоту вашего мира, прежде чем вернуться домой.
Слова текли так гладко, что Оби-Ван мысленно рассмеялся. Поистине, из него мог бы выйти неплохой политик. Миротворцам и власть имущим приходилось встречаться, чтобы найти общий язык, и если он выбрал этот путь…
С этой мыслью, вызвавшей легкую улыбку, Оби-Ван позволил сопроводить себя и Снойла к железной дороге, бегущей над линиями свободно летящего транспорта.