Хатт и его прихвостни дружно повернулись к нему, и у капитана внутри все перевернулось. Золотистые змеиные глаза Джаббы следили за каждым движением Хана. Капитан подошел ближе.
— Я на это рассчитывал, — произнес Джабба.
— Я не из тех, кто бегает от проблем.
Собственно, где-то в шести случаях из десяти это было даже правдой.
Джабба имел обыкновение разговаривать с контрабандистом, как с непослушным ребенком, и Хан терпел, поскольку пока что дорожил своей жизнью.
— Хан, мальчик мой, ты меня очень расстроил... Почему ты до сих пор не заплатил по долгам? И зачем поджарил бедолагу Гридо?
Да, новости разлетались быстро.
— Вообще-то, ты подослал Гридо, чтобы поджарить меня, — напомнил Хан.
Золотые глаза Джаббы расширились в притворном изумлении.
— Ты же лучший из всех моих контрабандистов. Поджарить тебя было бы расточительно. Гридо всего лишь должен был... передать тебе, что я весьма обеспокоен задержкой выплаты. У него не было приказа стрелять.
Хан погрозил Джаббе пальцем:
— В следующий раз, когда захочешь мне что-то сказать, лучше сделай это сам.
— Хан, Хан! — Джабба разразился утробным смехом — точно так же он хохотал, скармливая рабов своему ручному ранкору. — Ты мне нравишься, прохвост ты эдакий. Мы с тобой похожи. Оба любим деньги — их запах, шелест и то, как приятно они оттягивают наши карманы. Я понимаю тебя куда лучше, чем ты можешь себе представить.
Хана передернуло при мысли, что у него может быть нечто общее с этим слизнем.
— Если бы ты только не потерял тот груз спайса... — продолжал Джабба. — Сам понимаешь, я никому не могу давать поблажек. Что будет, если каждый контрабандист станет избавляться от моего товара, едва на горизонте замаячит имперский корабль? Так и разориться недолго.
— У меня и правда не было выбора. Кстати, я только что нашел хороший фрахт и смогу с тобой расплатиться. И даже с лихвой. Мне просто нужна небольшая отсрочка. — Хан вскинул руки. — Ну сам посуди. Сколько уже я на тебя работаю, а? И разве когда-нибудь еще, кроме того случая, я терял груз?
Его слова, казалось, заставили Джаббу задуматься.
— Если накинуть сверху, скажем... двадцать процентов, я, пожалуй, смогу дать тебе еще немного времени... Но это последнее мое предложение. Разочаруешь меня снова, и я назначу за твою голову такую награду, что ты никогда в жизни больше не сможешь даже приблизиться к сколько-нибудь цивилизованной планете.
Хан слегка поклонился, после чего со знанием дела сбил ставку до пятнадцати процентов.
— Всегда приятно иметь с тобой дело, Джабба.
Джабба все еще хохотал, выползая из ангара. Его наемники послушно потрусили за ним. Но комок в горле у Хана стоял до тех пор, пока мерзкий слизень не скрылся из виду, а Чуи не испустил радостный рев.
— В точку, дружище, — отозвался Хан. — А ведь представь, он вполне мог продать нас в рабство или вышвырнуть подышать открытым космосом, чтобы полюбоваться, как мы там лопнем ему на потеху.
И стоило заметить, это было еще не самое худшее, что мог с ними сделать этот хатт.
Недостатки внешности Джаббы с лихвой компенсировались его безграничной изобретательностью, когда требовалось избавиться от трупов врагов.
Хан вытер вспотевшую шею и поежился:
— Ладно, пора за дело. Надо подготовить пташку к отлету.
Приятно было снова заняться любимым делом. На пару с Чуи они провели стандартную предполетную проверку, подлатали кое- какую аппаратуру и проложили курс до системы Алдераана. Хан как раз заботливо начищал одну из панелей управления, когда услышал чей-то крик:
— Ну и развалина!
Пацан, кто же еще... Только мальчишка с влагосборной фермы мог не оценить красоту обводов «Сокола» с первого взгляда. Корабли серии YT являли собой вершину кореллианской инженерной мысли. Настоящий шедевр. Да, может, пташка уже далеко не молода... и кое-какие детали пришлось заменить на более дешевые... ну и конечно, стоило бы закрасить самые большие опалины на корпусе... Ну так что с того? Главное, что у нее внутри.
Хан мало что нажил за свою жизнь. Если не считать Чуи, в драке он мог положиться только на свой корабль. «Сокол» был любовью всей его жизни с той самой минуты, как Хан выиграл его в карты у другого контрабандиста. И если этот песчаный крысеныш немедленно не прекратит оскорблять его пташку, капитан определенно отправит его обратно в родную татуинскую пыль в спасательной капсуле.