-Мне полагается, -согласился он и потребовал, чтобы я убирался вон и дал ещё немного поспать. Времени около шести утра и его требование было вполне справедливо.
Вернувшись к себе в номер, я принялся размышлять: -Значит возможностей по управлению своей фракцией у игрока на порядок больше, чем чужой. Звучит логично. Похоже именно поэтому Мокошь не в силах стереть сам факт нападения на центр из реальности потому, что атаковали нас юниты другого игрока и воздействовать на их прошлое напрямую она не могла. Я вспомнил брошенную боевиком гранату летевшую, казалось, мне прямо в лоб и исчезнувшую на лету. Скорее всего это была российская, то есть «наша» граната и только поэтому Хозяйка сумела «убрать» её сделав так, чтобы конкретно эта граната никогда не была произведена или, хотя бы, чтобы какой-то вороватый прапорщик именно её не продал бы боевикам.
Чувствуя, как от всех этих размышлений у меня голова идёт кругом, я заснул. Сказалась наполовину бессонная ночь. В тот день я проспал завтрак, но это не было проблемой так как проснулся я аккурат к обеду и им одновременно пообедал и позавтракал.
Чуть больше недели мы прожили на полном обеспечении в ведомственной гостинице. Кто-то за это время начал лезть со скуки на стенку. Другие, наоборот, с удовольствием предавались ничего не деланию, считая себя в своеобразном отпуске. Сам я, вместе с Пашкой и Ларисой, одно время бродил по большой гостинице, с интересом изучая настоящих её постояльцев. Как уже говорил, нас видели, но не замечали и уж точно никто даже не задавался вопросом: кто мы и что тут делаем. Пашка умудрялся забирать десерт прямо с чьего-нибудь стола, тогда как обедавший за ним чиновник удивлённо оглядывался, не в силах понять куда подевался заказанный им чизкейк, фруктовый салат или тирамису. Конечно, это были глупые забавы. Наверное, на нас так сказался недавний стресс. Когда один из чиновников, вместо того, чтобы осторожно заглядывать под стол или посматривать по сторонам в надежде отыскать пропавшую часть обеда жёстко накричал на расплакавшуюся официантку, мы прекратили подобные развлечения.
Тем более, что Мокошь наконец-то вспомнила про нас. Новый аналитический центр спешно строился где-то в глубинке. Лариса задавалась вопросом: -Почему бы не остаться в Москве? Не примазаться к какому-нибудь закрытому военному объекту и оставаться в полной безопасности под его усиленной охраной?
Я сам разделял её точку зрения до самого последнего момента, до разговора с Машей-Мокошью.
Да, я удостоился личного разговора с Хозяйкой, что, при её загруженности, можно приравнять к получению серьёзной награды.
Маша временно заняла один из люксовых номеров, предназначенных для кого-то рангом повыше, чем обычные постояльцы гостиницы. Там всё было также как в наших номерах, но на порядок больше. Больше комнат, больше лепнины на потолке и больше позолоты.
-Есть важное дело, -начала Маша. Видимо у неё действительно имелось крайне мало свободного времени. -Николай Григорьевич погиб и отдел разработки остался обезглавлен. Вместо того, чтобы выбрать его новую главу, я решила разделить разработку по нескольким направлениям и свести вместе вас и аналитиков, непосредственно пользующихся вашими программами.
Я молча слушал как она хочет назначит меня лидером одной из таких вот совместных групп.
-Готовься, на следующей неделе переезжаем в один небольшой северный городок. Сейчас там старое советское бомбоубежище приводят в порядок, чтобы можно было жить и работать.
-Зачем переезжать? -спросил я. -Почему не остаться в Москве? Разве это будет не безопасней?
-Безопасней? - грустно усмехнулась Маша.
-Ну да. Специальные полицейские отряды, силы президентской охраны и так далее.
Маша спросила: -Что, по-твоему, смогут сделать все отряды специального назначения против одной-единственной падающей с неба ракеты?
-Но должен быть какой-то противоракетный зонтик. Ракеты, которые сбивают чужие ракеты…
-Проблема в том, что на это на далёкий северный городок будет падать, может быть, всего лишь одна ракета. А на столицы, такие как Москва, Пекин, Дели, Вашингтон наконец, ракеты экономить никто не станет.
-Вот оно как, -я чувствовал себя так, будто одна такая ракета уже упала прямо на меня одного. -И когда?
Маша-Мокошь пожала плечами: -Не знаю. Когда-то, а может быть и никогда. Но лучше заранее подготовиться к худшему варианту.
Я согласно закивал, не очень отдавая себе вариант в том, что именно делаю. Конечно всегда лучше подготовиться заранее. Тем более к самому худшему варианту.
-А худший вариант это какой?
-Я позвала тебя сюда не для обсуждения стратегии, -мягко напомнила Маша.
Ну да, ну да - знай сверчок свой шесток и не пытайся прыгать выше головы или лезть в дела взрослых.
-Маша, -произнёс я. -Помнишь ты обещала, что я однажды могу прийти к тебе и попросить о чём угодно?
-В рамках разумного, -напомнила она. -И какова будет твоя просьба?
-Хочу поговорить с сестрой. Она здесь, учится в одном из московских вузов.
--Разговор с сестрой--
Мокошь дала своё разрешение. Мне показалось, что она просто отмахнулась от моей просьбы, как от чего-то незначительного. Помнится, раньше Хозяйка куда больше тряслась над соблюдением режима секретности и контакты с родными или вообще с кем угодно из прошлой жизни совсем не приветствовались. Взять хотя бы моего друга Пашку, чьё прошлое просто-напросто стёрли только за то, что он никак не мог отпустить его и всё рвался вернуться обратно.
Раздумывая над таким резким изменением политики по отношению к контактам с родственниками и не означает ли оно то, что ракеты будут падать уже буквально со дня на день, я торопливо шагал по широкому проспекту. Шёл в толпе идущих чуть быстрее или чуть медленнее меня людей. По проезжей части проносились машины, а на тротуаре было не протолкнуться от припаркованных автомобилей.