— Никого!
— Может они ошиблись дверью?
— Ага. И улицей ошиблись. И деревней. Случайно мимо проходили. Прятаться надо. Нет, нет, не туда.
Профессор вытащил Белочку из-под стола.
— Давай в погреб.
Передвигаясь почему-то на карачках, гномы подползли к крышке погреба. Профессор взялся за ручку. В крышку постучали. Снизу.
— А-а-а!
Белочка подскочила вверх и в бок, как перепуганная кошка, Профессор упал на крышку сверху.
— Беги через дверь! Я их тут задержу!
Но задержать не получилось. Люк вместе с лежащим на нем Профессором со скрипом приподнялся.
— Прошу вас простить мою настойчивость, — раздался голос из образовавшейся щели, — не могли бы вы разрешить мне войти?
— Бум, бум!
Профессор попрыгал на крышке, пытаясь ее закрыть, но щель не уменьшалась ни на миллиметр. Белочка стояла, держась за ручку двери, готовясь выскочить на улицу.
— Прошу прощения за мою неделикатность, если я вам помешал, — продолжал голос, — если я не вовремя, я могу зайти попозже. Скажем, через тысячелетие.
— Чего?
Профессор перестал прыгать и нагнулся, пытаясь заглянуть в подпол.
— О, я, кажется, неверно сформулировал. Через тысячячасие? Тысечеминутие? Тысячясекундие? Да, верно, тысячясекундие.
— Э-э-э, через пятнадцать минут, — перевел на гномий язык Профессор. От испуга он считал, как калькулятор.
— Мне кажется, это не подземный гном, — осторожно сказала Белочка, стоявшая у двери.
— Мне тоже так кажется. Подземные гномы вдесятером такое слово не выговорят. Языки узлом завяжутся.
Профессор встал на колени, уперся руками в пол, опустил между ними голову и заглянул в щель между полом и крышкой. Из темноты на него смотрели черные глаза. Совершенно черные. Полностью. Ни склеры, ни радужки. Они блестели в луче света на черном лице. Глаза мигнули. Профессор мигнул в ответ. Медленно. Закрывшись, его глаза не захотели открываться.
— Ты… кто? — наконец выдавил он из себя.
— О, это сложный вопрос. Я с удовольствием на него отвечу, но, быть может, вам будет удобнее слушать сидя на стуле, а не у меня на голове? Не сочтите меня невежливым, я не настаиваю, но мне такое предложение кажется разумным. Я беспокоюсь только о вашем комфорте.
— Белка, — прохрипел Профессор, так и стоявший вниз головой, — что он сказал?
— Он сказал, слезь с моей головы, маленький мерзавец.
А! Я так и подумал.
Профессор пятясь сполз с крышки, которая стала медленно подниматься.
По лестнице из подпола поднимался…
— Мамочка, — ахнула Белочка, — бревно с глазами!
Существо, шагнувшее на пол, представляло из себя черный, матово блестевший цилиндр, в полтора раза выше Профессора, с короной на голове. Корона медленно вращалась. Доски деревянного пола под ним прогибались и отчаянно скрипели.