— Мне тоже так кажется. — Сиена повернула голову, стараясь смотреть куда-то еще, и увиденное заставило ее улыбнуться. — Веришь или нет, но нам повезло.
Рядом с ними Вед хмуро смотрел снизу вверх на Джуд, которая была выше его больше чем на голову. Девушка пыталась блюсти светские манеры, но Сиена знала ее достаточно хорошо, чтобы понимать — подруга едва сдерживает смех.
Должно быть, Тейн это тоже понял, потому что Сиена услышала его тихий фырк.
— Ты права.
Оркестр заиграл вступление. Каленада — узнала Сиена танец. Она вспомнила правильное положение начала и подняла руки, чтобы положить их на плечи партнеру, но это не подготовило ее к тому, что широкая рука Тейна обовьется вокруг ее талии.
Их взгляды встретились, и танец начался.
Тысяча человек в зале знали правильные движения; все двигались в унисон, блестящие переливающиеся цвета, постоянно менявшиеся в установленном порядке, словно стекляшки в калейдоскопе. Никто не ошибся в шагах. Сиене все эти пары показались драгоценностями, блестящими камнями, плотно сжатыми металлическими лапками, невидимыми из-за блеска.
Тейн вдруг сказал:
— Я думал, ты считаешь танцы — как это? — распущенными? Рискованными? Прелюдией греха?
Так было до того, как культура Миров Ядра научила девушку быть менее мелочной. Теперь Сиену лишь раздражало напоминание о ее провинциальности.
— В твоих мечтах.
Это заставило его рассмеяться — с презрением или удивленно?
— Ты, кажется, в себе очень уверена.
— Да.
Это было добродушное подшучивание. Но что-то сдвинулось в тот момент. Сиена не сразу поняла, что действительно объявила о собственной красоте и привлекательности. Слова давали Тейну повод быть не просто раздражительным, но жестоким.
Но он спокойно отметил:
— Так и должно быть.
Их глаза снова встретились, и девушка вдруг ярко осознала тепло его рук, ощущение пальцев на своей спине. Они не были так близко друг к другу в течение очень долгого времени. Каждый шаг в каленаде требовал, чтобы Тейн вел, а она следовала, что добавило еще один слой к интимности момента. Мелькание цветных пятен вокруг растворялось, пока двое не почувствовали, что остались одни.
Сиена открыла рот, чтобы заговорить, но по-прежнему не знала, что сказать-то, а тут музыка внезапно смолкла. Они остановились, но не разжимали руки в течение нескольких минут, пока остальные аплодировали. Пришло время менять партнеров, и Тейн отступил, не сказав ни слова.
В течение следующего часа Сиена продолжала играть свою роль в танце, смеяться и улыбаться с остальными гостями, но она не могла бы вспомнить ни слова из того, что ей говорили. Она не вспомнила бы, какие танцы танцевала, какая музыка звучала, кто были ее партнеры. Она вновь возвращалась мыслями к ссоре с Тейном, пытаясь как-то ее осознать.
Наконец, во время бального антракта, Сиена поспешила отыскать дроида-официанта. Она оставила без внимания бокалы с вином и схватила стакан прохладной воды. А выпив ее, услышала:
— Вот ты где.
Сиена не повернулась лицом к Тейну, но поняла, что он стоит очень близко.
— А вот и я.
— Слушай, мы должны были об этом поговорить уже давно, и, возможно, сейчас не время и не место…
Вот тогда она повернулась:
— Хочешь извиниться?
— Извиниться? — Бледно-голубые глаза Тейна обжигали. — За что? За то, что хотел постоять за себя?
— За то, что заткнул меня!
— Это ты…