Тень Миротворца: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

   Это оказалось непросто, всё же старика, сидящего передо мной, я знал не более часа. Эмиссар, хоть и выглядел как обычный пенсионер далеко за семьдесят, имел несколько странностей, противоречащих возрасту и первоначальному впечатлению о нём: высокую подвижность и пластику тела, необычные, я бы сказал, замедленный обмен веществ (не потеть в жару в таком плаще и шляпе - это явно неспроста!), речь его была скорее присуща какому-нибудь актёру старой школы или рафинированному интеллигенту и, главное, от него так и разило какой-то нездешностью, что ли. А эти его рассуждения, про "плесень цивилизации", "эту планетку" и откровенная неприязнь на лице при упоминании о городе, чего стоят! Внутри проявилось непонятное чувство нарастающей эйфории, будто я очень долго пытался что-то найти или решить сложную задачу, а искомое - вот оно, передо мной, на ладони!

  - Странник... Вы Странник, Елисей Николаевич! - уверенно выпалил я. Разум мой был всё же охвачен сомнением, но все чувства так и вопили: "Ты прав!"

  - Бинго, Гавриил Никитич! - старик дважды негромко хлопнул в ладоши и, щёлкнув пальцами, привлёк внимание бариста, - Пашенька, дружочек, нам тут кое-что надо отметить. Сделай нам двести коньячку.

   Бармен молча кивнул и вскоре на нашем столике покоились два пузатых бокала с янтарным напитком. В небольшой высокой вазочке горкой блестели маслины буро-красного цвета. Я недоумённо взглянул сначала на старика, потом в сторону удаляющегося к стойке бариста. Эмиссар уловил мой невысказанный вопрос:

  - Ах да, простите старика, Гавр. Пашенька, лимончика принеси нам. Всё время забываю, что здешние вкусы изрядно испорчены навязанными стереотипами.

  - Вы это о чём?

  - Я думал, вам не понравилось, что коньяк нам предложили закусывать маслинами, отчего и расстроились...

  - Нет, коньяк я пить всё равно бы не стал. Чревато, знаете ли. Я лишь удивился, что вы уделяете столь пристальное внимание моей догадке о специфике вашего типа, - пояснил я.

  - А вот тут вы неправы, Гавр! - посерьёзнел эмиссар, - я радуюсь не столько точности вашего определения моего типа, сколько ещё одному подтверждению после столь продолжительных поисков вашей кандидатуры. Что, не сообразили? Ну вы же умница, Гавр! Попробуйте сами определиться в своём типе. Раз так уверенно распознали мой.

  - Я уже перебрал в голове всё и теряюсь...

  - Не спешите, Гавр! Хорошо, предположим, здесь, в этом кафе, кроме меня и вас, есть ещё один индивидуум. Например, Павел, что любезно принёс нам лимончик, - в этот момент бариста как раз поставил на наш стол хрустальное блюдечко с тонко нарезанным тропическим плодом, - кто он по вашему мнению? Только долго не думайте, слушайте сердце!

  - Не знаю..., наверное, Ремесленник, кто же ещё? Ничего другого на ум не приходит.

  - Браво! - старик не на шутку возбудился. На его лице засияла лучезарная улыбка, - я так устал от длительных поисков и безрезультатных собеседований, если бы вы знали, дорогой Гавр... - улыбка исчезла, а между бровей эмиссара залегла горестная вертикальная складка, - ну-с? Теперь вам остался всего один шаг до определения собственного типа. Смелее, мой друг.

  - Миротворец...? Ерунда. Не может быть. Ничего такого я и не думал...

  - А вам и не нужно было, любезный! Вы родились таким, и структура вашего нейротрона сложилась ещё в утробе матушки, - странная весёлость эмиссара раздражала, - Вселенная определила вашу судьбу задолго до того, как некто Гавриил Никитич Луговой осознал себя как личность.

  - Всё равно мне кажется, что это какая-то ошибка.

  - Хорошо. Простой тест, Гавр. Вы когда-нибудь дрались? Ну так, чтобы вдрызг и сопли пузырями. А то и в больничку, может, попадали? Или стенка на стенку? А? Наши против городских? Или правобережные против левобережных?

  - Э-э-э... даже не знаю, было вроде бы пару раз. В пионерском лагере, в восьмом классе, в армии, - я озадаченно потёр затылок. А ведь и правда, драки те и драками-то особенно не назовёшь. Так, попыхтели друг перед другом, попетушились, смазали по сопатке раз-другой. Это драка или нет? Даже не задумывался никогда.

  - И чем заканчивалось в итоге не припомните?

  - Ну всего-то не упомнишь. Обычно мирились, шли вместе играть. Это в детстве. А в армии... как-то всё само собой устраивалось.

  - Само собой? Вам самому не смешно, Гавр? Я же говорил! Миротворцы лишь своим присутствием способны снизить уровень агрессии оппонента, не говоря уже об активных действиях. Причём, чем сильнее развит и структурирован нейротрон в конкретной реальности, тем масштабнее воздействие! Вы сами легко можете вспомнить Миротворцев в истории Земли. Но, простите, сейчас на это нет времени. Итак, вы - Миротворец, один из немногих. В силу особенностей востребованы поиском Хранителей для выполнения вполне определённой миссии в этой реальности. Все ваши действия, согласно законам Веера Миров, должны быть добровольны, поэтому Хранители и вышли на контакт именно в этом отрезке вашего жизненного пути. Всё в рамках и жёстко регламентировано. Мы предлагаем вам выполнить миссию. Со своей стороны, Хранители обязуются сохранить жизни членам вашей семьи, разрешив и обеспечив вмешательство Демиурга в естественный ход временной линии.

  - Добровольны? - я невольно сжал кулаки, вычленив в монологе старика важное для себя слово.

  - Ваш сарказм, Гавр, понятен и спрогнозирован группой Искателей. Анализ вашего психосоциального профиля выдал наиболее высокий процент благоприятного исхода будущей миссии лишь в случае безусловной мотивации Миротворца путём угрозы жизни его близким. Учтите, Гавр, я предельно откровенен. Чтобы предупредить агрессивные выпады с вашей стороны скажу, что мы с вами находимся в равных условиях. Не вдаваясь в подробности: моя работа на Хранителей, поверьте, замотивирована ненамного мягче, чем ваша. Это их стиль, если хотите. Никто не любит Хранителей, но все на них работают. Ибо, "если ты не слуга Хранителей, значит, ты о них не ведаешь. Либо ты слуга слуги Хранителей". Этой поговорке больше лет, чем первой земной цивилизации, - пока старик говорил, я постепенно успокаивался.

   Следовало принять как данность возникшую ситуацию. Я должен вытащить девчонок во что бы то ни стало. А иначе, зачем жить?

  - Вы упомянули, куратор, что мне за выполнение миссии обещано сохранение жизни семьи. А как же остальные пассажиры Боинга?

   Старик развёл руками и посмурнел:

  - Гавр, ты должен понимать, - я вздрогнул, его резкий переход на "ты" сказал мне намного больше, чем предыдущие увещевания, - никто не только не вправе глобально изменять основную линию реальности, но и просто не имеет столько ресурсов. Если бы твоя семья находилась 6 августа 1945 года в городе Хиросима ты потребовал отмены американской бомбардировки?

  - Потребовал бы! - вырвалось у меня, - я бы эту "Энолу Гей" зубами бы изгрыз, сахару в бак насыпал, что-нибудь да придумал!

  - Всё это лирика, Гавр и художественный свист. И делает тебе честь. Не более того. А реальность такова: что было, уже случилось, а любое серьёзное изменение, как, например, сохранение жизни четырёх человек, требует тщательно залегендированной операции. Одна подготовка точных копий ваших тел сожрёт уйму ресурсов, не говоря уж о перемещении и адаптации семьи в близкой к материнской реальности!

   Я ошарашенно уставился на эмиссара. А ведь и верно, если Хранители столь щепетильны к изменению линии времени, событий и их участников, то сохранение жизни моей семьи приведут к серьёзным последствиям. Это что же получается, прежней жизни конец? И словно в ответ моим мыслям старик заключил: