На следующий день Ника вообще не пришла и не отвечала на мои звонки. И не пришла через два дня, а на третий день все же взяла трубку и сказала, что у нее проблемы со здоровьем и она лежит в больнице. Я тут же приехала к ней. Оказалось, подруга лежала в гинекологии, у нее были проблемы с женским здоровьем. Какие, Ника не сказала и успокоила меня тем, что ее выписывают завтра и с ней уже все хорошо. Но я заметила, что она находится все еще в отрешённом состоянии.
После того, как Нику выписали, я решила поговорить с ней серьезно, без всяких тайн. Я хотела встретить ее и посидеть с ней в кафе, но подруга отказалась и уехала домой. Я снова поехала к себе в недоумении. Вечером того же дня, в моей душе поселилась какая-то тревога за подругу. Я немедленно выехала к ней домой. Подойдя к двери квартиры Ники, я стала звонить в звонок, но никто не открывал. Я тут же набрала еще раз номер мобильного Ники и прислушалась. За дверью громко издавал звуки телефон подруги. Нехорошее предчувствие посетило мое сердце. Я вспомнила о запасных ключах у соседки. Когда же я попала в дом Ники, то первое что я заметила, то это гробовую тишину во всей квартире и темноту. Свет горел лишь в одной комнате. В ванной… Резким движением я открыла дверь и чуть не лишилась чувств. Ника лежала на полу без сознания. Вокруг нее лежали пузырьки из-под лекарств. Их было очень много. И все они были пусты… Я на автомате набрала номер скорой помощи, а дальше было все, как в тумане. Я сама чуть не потеряла сознание.
Ника оказалась жива. К ее счастью, она не разбиралась в лекарствах и всего лишь получила небольшое отравление. Я не отходила от подруги несколько часов подряд. Когда она пришла в себя и смогла говорить, то первый мой вопрос был:
«Почему? Ника, почему?»
Ника вдруг расплакалась. Сильная и веселая девушка, казалось, была сломлена… Она долго плакала и не могла мне ничего сказать. А потом, после долгой паузы, наконец, сказала нечто страшное.
«Я сделала аборт»
Эта фраза не могла уложиться в моей голове. Какой еще аборт? Ника была беременна? От кого? Почему она мне не сказала?! Я потрясла головой.
«Аборт? Я не понимаю…»
«Я была беременна от Кости…»
«А Костя знает об этом?» наконец, пришла в себя я.
«Нет, и ты молчи. Не говори никому, ни Антону, ни тем более Косте»
«Но Ника, Костя обязан знать!»
«Нет! Пообещай, что никому не расскажешь. Иначе я тебе этого не прощу…»
«Зачем ты это сделала? Почему ты Косте не сказала, он же…» начала ругать я подругу, но она прервала меня на полуслове.
«Кто он? Отец? А почему ты думаешь, я приняла такое решение? Я нужна ему была только для секса и все, да ты и сама это знаешь, все знают… Я просто не хотела, чтобы еще и от него слышать о том, что этот ребенок ему не нужен, так же как и я… Это страшно… Очень страшно принимать такие решения, будет ли жить этот человечек или нет…»
«Ну, так почему ты приняла такое решение? Ты ведь не одна!»
«Не одна? А кто рядом со мной? Костя? Пьющая мать? Я никому не нужна в этой жизни. Только не надо меня уговаривать, жалеть… Ты не представляешь насколько это ужасно, то, что я сделала. Я никогда, наверное, себе это не прощу, проще умереть…»
«А как же я Ника? Ты же знаешь, ты мне нужна. Ты моя лучшая подруга, я бы помогла тебе!»
«Чем ты бы мне помогла? Купила квартиру бы, обеспечивала? Сидела бы с ребенком, а я на пары бегала? Алин, у тебя своя жизнь, свои отношения с Антоном, не надо тратить свои нервы и силы на меня. Да, мы подруги, но я уверена лет через пять, а то и того меньше мы не будем даже общаться»
Это выражение меня даже немного задело. Я всегда считала Нику мне близкой подругой, почему она сделала такие выводы. Разве я давала повод в себе усомниться? А потом до меня все-таки дошло: я ведь действительно в последнее время почти с ней общалась, а все время проводила только с Антоном. Мне стало стыдно.
«Ника, прости меня, это я отчасти виновата, я совсем потеряла голову от Антона и забыла обо всем на свете, даже о тебе. Прости меня! Ты мне очень дорога, ты моя подруга!» начала я, и мои глаза заслезились.
«Ты не причем, Алин. Все уже произошло, зачем сейчас кого-то винить, говорить об этом? Алина, то, что я сделала, непростительная ошибка. Это на всю жизнь. Пообещай мне, что ты так никогда не поступишь, как твоя глупая подруга! В жизни разное может случиться, я и сама не думала, что окажусь в такой ситуации. Не теряй голову и никогда не совершай нечто подобное. Это действительно, страшно…»
«Я обещаю, но Ника…»
«Все, хватит, об этом. Я сильная, я справлюсь. Да, может я и дала слабину, но больше такого не повторится, не переживай обо мне. Все хорошо»
Последняя фраза прозвучала так нелепо и неправдоподобно, что я чуть не разрыдалась на глазах у подруги. Но, как бы я не пыталась поддержать ее или еще что-либо сказать, Ника не пожалела больше разговаривать со мной на эту тему.
Нику вскоре выписали, и мы закрыли на замок прошлую ошибку моей подруги. С Костей она окончательно порвала отношения и больше с ним не общалась. Он особо не расстроился, как мне показалось. Я очень переживала за подругу, но она со временем тоже стала налаживать свою жизнь.
Глубокой осенью у нас началась практика на одной из студий, где Ника быстро переключилась на директора телеканала. Она быстро закрутила с ним роман, тем более он был не женат, да и не сильно стар. Видно, было конечно, что Ника его совсем не любит, но таким образом, она пыталась забыть прошлое и вскоре у нее это получилось.
Мы лежали с Антоном в его спальне. Через светлые шторы пробивался лунный свет и освещал его оголенное тело. Как же он был хорош. После каждой близости, мы лежали в обнимку и разговаривали, а я могла рассматривать его тело часами. В постели Антон был всегда то нежен, то груб, и эта грубость просто доставляла мне такое небывалое наслаждение, что я улетала на седьмое небо. Вокруг нас всегда витала бешеная страсть, которая охватывала каждую клеточку моего тела. Я его любила до безумия, так же как и он меня. Антон по-прежнему носил длинные дреды и пирсинги. Мне все это нравилось, но в последнее время, я стала думать, о том, чтобы познакомить Антона со своими родителями. А родители не поймут его образа.
Да, вы не ослышались. Мне до безумия надоело врать. Даже самая маленькая и безобидная ложь, влечет за собой ложь больше, и ты в итоге становишься ее рабом. Иногда я просто забывала, о чем врала и попадалась на своей лжи. Мама стала подозревать, что со мной что-то не так. Что не просто так я отпрашиваюсь часто до подруги, задерживаюсь якобы на занятиях. Нам с Антоном пришлось вести себя поосторожнее и скрытнее. И наши встречи становились все реже и реже. Мне это не нравилось. И как я уже говорила, в колледже меня считали любительницей девочек, это тоже порядком поднадоело. В общем, я серьезно была настроена рассказать все родителям. И пусть что будет. Ну, что они могут со мной сделать? Убьют меня и Антона или насильно посадят в клетку. Рядом с моим парнем мне не было страшно. И как я думала, в случае негативного решения моих родителей, я всегда смогу переехать жить к парням. Мне уже не пятнадцать лет. Могу сама за себя все решать.
Антон приехал после очередных праздничных гастролей. Мы с ним не стали особо долго разговаривать и сразу же ото всех закрылись в его спальне. После недолгой близости, я решила с ним поговорить на эту щепетильную тему. Но как только я начала свой разговор, Антон быстро ушел от ответа. В общем, наш разговор так и не состоялся, так как мне позвонила мама, и мне пришлось идти домой. Сегодня я ей сказала, что мы с Никой допоздна будем готовить курсовой проект. Мама поверила мне, хотя мое поведение было подозрительным. После долгой разлуки, когда приезжал Антон, я вела себя, как сумасшедшая и быстро искала повод, чтобы сбежать из дома. На часах было около двенадцати, когда я спокойно вышла из квартиры Антона и неожиданно увидела, как в подъезд входит моя мама. Спокойно я вышла потому, что в это время родители всегда дома, а тут напротив меня стоит моя мать и тоже в недоумении смотрит на то, как ее дочь выходит из квартиры соседей в двенадцать часов ночи. Я так растерялась, что хотела быстро побежать к себе домой, но поняла, что это было бессмысленно. Я попалась. Причем нелепо. Мама быстрым шагом направилась ко мне. Мысленно я уже приготовилась к самому худшему. Мама буровила меня своим жёстким взглядом, а я уже просто себя заживо похоронила.