— Ты плачешь, — укоризненно произнес мальчик. — Честное пионерское, тебя можно посылать в небо устраивать дождь. Смотри, даже моя Муха удивляется.
— Не шути, Мак, — остановил сына отец, — девочка, видать, сильно ушиблась. Давай быстрее заберем ее домой. Там Рая ее осмотрит. Но что же там на дереве, а?
— Что-то мелькнуло, как молния, — сказала Галинка, — и село на дерево. Только не птица, а что-то непонятное…
Взрослый подошел к дереву и посмотрел вверх:
— Я уже понял, что это такое, — сказал он и обратился к сыну: — Это «Пог» со второй станции! Как тебе нравится! Заблудился!..
— Ракетка «Пог»! — воскликнул мальчик. — С чего это она здесь оказалась?
— А с того, что на второй станции до сих пор плохо работает связь. Подумай, уже вторая ракетка не долетает до нас. Словно на станции не знают наших точных координат…
— Я ее достану! — сказал мальчик.
Мигом оказался на дереве, только ветви зашуршали под его крепкими ловкими ногами.
— Постой! — с притворной сердитостью крикнул ему вслед отец. — Ты теперь сам себе отдаешь приказы?!
Но веселая улыбка пряталась в его глазах, и он с удовольствием смотрел, как быстро и ловко Мак вскарабкался на дерево и высвободил из ветвей ракетку.
Смотрит и Галинка. Она уже перестала всхлипывать. Испуг прошел. Может, попробовать встать? Но ей неловко было показать, что она ревела неизвестно почему. Искоса взглянув на пилота, она лишь мрачно спросила:
— Что же это за… штука?
— Это ракетка «Погода», — ответил незнакомец, — прибор-авто-мат для определения погоды. С помощью этой ракетки наши товарищи сообщили нам, какая погода стоит за много тысяч километров отсюда.
Он щелкнул запором и достал из продолговатой красной ракетки какую-то бумажку.
— Ничего особенного, — сказал он сыну.
Звонкий лай Мухи прервал разговор. Собака нашла Дженни и лаем выражала свое удивление при виде загадочного зверя.
— Черепаха! — сказал, приглядевшись, Мак. — И какая интересная!
— Это моя Дженни, — всхлипнула Галинка. — Пожалуйста, прогоните собаку.
Ей уже не хотелось плакать, но она продолжала всхлипывать из чистого упрямства. Девочка снова потрогала свое ушибленное колено и вновь всхлипнула.
— Эге, да ты до сих пор хлюпаешь, — заметил взрослый, пряча в карман бумажку. Он достал оттуда большой носовой платок и дружески предложил его Галинке.
— Ну, вытирай скорее слезы, — сказал он, присев рядом с ней, — мы сию минуту доставим тебя к врачу. Вытирай… вытирай! Не то Мак опять будет смеяться. Он у нас такой… насмешливый.
Девочка послушалась и вытерла слезы. Затем крепкие руки высокого человека легко подняли ее и понесли к самолету.
— И черепаху, пожалуйста, — попросила она по дороге мальчика, вспомнив о Дженни.
Но Мака не надо было просить, ему очень понравилась забавная подруга девочки. И парень, завернув черепаху в лист лопуха, уже нес ее следом за Галинкой.
Мягко загудел, вернее, запел мотор — своеобразным мелодичным звуком… Только здесь, в закрытой кабине, в мягком кресле, куда Галинку осторожно посадил пилот, среди неизвестных приборов, она поняла, что летит. И Галинка-трусиха, боявшаяся паука, испугалась во второй раз. Она еще никогда не летала.
— Куда? Я не хочу!..
Но было поздно. В окошко она видела спины мальчика и пилота. Самолет рассекал пространство.
Тогда то ли от волнения, то ли от боли в расцарапанной ноге, или просто от легкого покачивания у Галинки закружилась голова, и она упала в обморок.
Люди с облаков