Леви практически слышал, как мысли ворочались в его голове. Физически ощущал движения извилин мозга, что пытались выдать хоть что-то. То, что не позволит Мире совершить глупость. Хватит с него мертвецов. Тех, кто погиб лишь по его вине. Кого не смог сберечь, удержать, не успел сказать простых слов. Только не ещё одна жизнь на его совести.
До идиотического вечера танцев имени командора Смита оставалось всего пару дней. Разведкорпус старательно готовился, шуршал, глупо хихикал и отмывался в ожидании прибытия гостей из столицы. Вечера же капитана Леви в основном проходили в компании одной необычной особы, что после ужина, словно по расписанию, аккуратно стукнув три раза, проникала к нему в комнату. Тихо садилась, брала пустой лист бумаги, несколько минут задумчиво вертела его в руках, вздыхала и комкала на манер мячика, тут же подбрасывая над головой.
— Тебе неймётся? Хватит мусор разводить, — устало ворчал Леви, обмакивая перо в чернила.
— Жалко бумаги что ли, — бормотала в ответ Мира, глазами провожая полёт бумаги.
— Да, жалко, — грубо отвечал капитан, попутно выводя буквы.
Мира лишь дёргала головой и тихо смеялась. И подбрасывала в руках дурацкий бумажный шар. Хмурилась. Закусывала нижнюю губу. Рассказывала всякое, задумчиво потирая переносицу, будто в поиске очков и растеряно смотрела после, не находя их. Леви машинально отслеживал её движения, иногда перебивая вопросами. Она была… странной. Вызывающая внешность никак не стыковалась с речью и поведением. Капитан всё еще помнил, как в первый день Мира завалилась в его кабинет и вела себя абсолютно… нагло. Сейчас же вечерами перед ним сидела девушка с часто задумчивым взглядом, скованными движениями и весьма колким языком. Она куталась в изумрудный плащ разведки, что мёртвыми крыльями обнимал её спину. Любила шутить, чуть щурясь и морща нос. Леви не понимал её юмора, но это было и не нужно. Вполне самостоятельная личность — сама шутила, и сама же смеялась. Конечно, подкидывая в руках бумажный мячик.
— Зануда ты, Леви, — уныло протянула Мира в очередной из вечеров. — Хватит уже бумаги свои писать, будто бы они нужны кому-то. — Леви лишь недовольно поморщился, упорно окуная перо в чернила. Мира глубоко вздохнула: — Делать тебе нечего, конечно…
Цветным пятном девушка обосновалась в его буднях. Бегала на плацу вместе с его отрядом. Сидела в столовой. Смеялась. Как же громко и раздражающе она смеялась. Каждый раз Леви отправлял Миру на уборку или в очередной круг, заметив, что та о чём-то перешёптывается с Кирштайном или Йегером. Или помогает Арлерту нещадно обрывать цветы вокруг корпуса, загораясь при этом необоснованным счастьем. «Пятнадцать», — бросал Леви в её сторону. Мира недовольно хмурилась, но исполняла. Бегала. Убирала. Готовила. Смеялась.
— Подбери, — Леви кивнул головой в сторону только упавшего комка бумаги.
Он уже несколько десятков минут стоял у окна, глядя на расцветающее звёздами небо. Ночь прекрасное время. Долгожданная тишина.
— Знаешь что-нибудь о созвездиях? — Мира уже подобрала комок бумаги и присела на подоконник, устремляя глаза наверх. Леви чуть скользнул по девушке взглядом, но тут же отвернулся и отрицательно покачал головой. — Я так и думала, — усмехнулась Мира.
Тьма всё больше окутывала небеса. Лишь крохотные огоньки причудливым узором подсвечивали обитателей стен.
— Смотри! — Мира резко ухватила капитана за рукав. — Загадывай желание! Скорей!
— Что? — нахмурился тот, опуская взгляд на прикоснувшуюся к нему руку.
— Желание, Леви! Звездопад, ну же! — девушка взволновано дёргала рубашку Леви, указывая ввысь.
Леви только хотел высказать всё, что думает по поводу внезапных прикосновений, но отчего-то перевёл взгляд на небо. Глаза чуть расширились, а уголки губ дрогнули. Зрение зацепило хвост поцеловавшего небеса огня. Леви, было, задумался и тут же глухо рассмеялся, опуская голову. Вот же дурость.
— Ты в это веришь? — всё ещё посмеиваясь, поинтересовался капитан, глядя на восторженно наблюдающую за падением звёзд Миру. А она всё ещё сжимала рукав его рубашки. Об этом факте он как-то нарочно позабыл, позволяя тонким пальцам касаться ткани.
— Почему бы и нет? Если ни во что не верить, то как-то даже грустно, не находишь? — девушка перевела взгляд на Леви и тепло улыбнулась. — Все мы, знаешь, как эти звезды. Ярко светим кому-то, а потом огнём падаем на землю, оставляя после себя лишь пустоту.
Леви почти не мигая смотрел в глаза напротив. И не понимал. Никак не мог понять, почему сердце пропустило удар и что это вдруг так внезапно дрогнуло в горле и растеклось вязким мёдом по всему телу, до кончиков пальцев, до каждого капилляра, до каждой мысли в голове. Мира тонко улыбалась и что-то там ещё говорила про звёзды, про то, как далеко они, про то, как умирают и свет их люди видят уже гораздо позже фактического исчезновения. А Леви всё смотрел и смотрел. И уже захлёбывался в её словах, в биении беспокойного сердца, в той особой теплоте, которую не ощущал, кажется, целую вечность и совершенно позабыл о ней. Позабыл, что же это такое, быть живым.
— Ты вообще слушаешь меня? — обиженно спросила Мира, отпуская наконец его рукав и складывая руки на груди.
Леви потерянным взглядом посмотрел на место, которого она ещё только секунду назад касалась. И вдруг понял, что был бы не против, если бы Мира не убирала руку.
— Слушаю, — глухо выдохнул он. — Но уже поздно. Завтра этот дебильный вечер. Тебе нужно отдохнуть.
Леви шагнул от окна, пытаясь собрать хаотично шуршащие мысли в голове во что-то единое. Это с каких же пор ему вдруг нравятся прикосновения посторонних? Он раздражённо мотнул головой, отвернулся и грубо добавил:
— Иди, Мира. Отбой уже был.
— Всё в порядке? — нахмурилась девушка. — Я сказала что-то не то?
— Всё то. Иди.
Мира недоуменно пожала плечами, направляясь к двери и прощаясь. Оставшись в одиночестве, Леви запустил руку в волосы, сверля глазами пустоту перед собой. Он стоял так несколько минут, пока в голове отвратно звенело: «Это что было?»
***
— Ривай, — Эрвин удовлетворённо оглядел капитана, явно оставшись довольным. — Рад, что ты прислушался и выглядишь… прилично.
Леви недовольно дёрнул головой, осматриваясь. Привычная столовая была наполнена людьми. И если обычно склонившие головы разведчики уныло ковыряли еду в тарелках, то сейчас главный зал разведкорпуса едва ли можно было назвать оскорбительным словом «столовая». Канделябры под потолком светились десятками огней, горелки непривычно выкручены на полную. Столы расставлены по периметру помещения, зазывно наблюдая за гостями разнообразием закусок и подмигивая хрустальными гранями бокалов. Томно смеющиеся женщины кокетливо поглядывали на военных всех мастей, на молодых разведчиков, что неловкой кучкой жались в стороне. Камни на оголённых шеях сверкали теми далёкими звёздами, о которых так заинтересовано рассказывала Мира ещё предыдущим вечером. Леви перебегал глазами над толпой в поисках красного пламени волос. Слишком много людей. Не найти.