Малыш, наконец, отчаявшийся смутить его взглядом, подполз к Лоле, и она подхватила его. Она даже не стала затруднять себя ответом, и вместо этого круто повернулась и оставила его в одиночестве на мостике. У нее были более важные проблемы, чем препирательства с ненормальным похитителем.
Должен же быть способ подать сигнал спасательному судну, думала она, входя в камбуз и перерывая все вокруг, пока не нашла коробку батончиков гранолы[42] в одном из шкафов. Она выбрала себе медовый с орехами, а Малышу хрустящий с корицей, и скользнула за обеденный стол. Лола убила бы за чашку кофе, и еще раз подумала о ноже в ножнах цвета оленьей кожи. Он, должно быть, забрал его у нее, пока она спала. И она захотела его вернуть. Когда она покончила со своим завтраком, Макс вошел на камбуз, зрительно заполняя пространство своими широкими плечами и темной энергией.
— Мой нож у вас? — спросила она.
— Да. — Он разорвал коробку с батончиками и добавил. — Я забрал его.
— Он мне нужен.
Он надорвал упаковку медового батончика с орехами и изюмом и посмотрел на нее.
— Зачем?
— Просто нужен.
— Собираетесь нанести удар в спину, пока я не смотрю?
— Нет.
Его голубые глаза пристально посмотрели в ее, он потянулся и достал нож из-за пояса.
— Уверен, что нет, — сказал он, шагнув к ней. Она вжалась в подушки сиденья, когда он положил нож на стол.
— Можете прекратить.
— Что?
— Подпрыгивать, как будто я собираюсь напасть на вас.
— Я вовсе не подпрыгиваю. — Но она знала, что соврала: он пугал ее, никаких сомнений. Лола предположила, что он, по крайней мере, шести футов и пяти дюймов в длину[43]. Его макушка почти доставала до потолка, и по недавнему опыту она уже знала, что он — сплошные мускулы.
— Если бы я хотел причинить вам вред, то уже сделал бы это.
Она не сказала ни слова, только дотянулась до ножа, и положила его себе на колени.
— Если бы я действительно захотел причинить вам вред сейчас, этот нож меня бы не остановил.
Лола верила ему, но, так или иначе, стояла на своем.
— Вчера вечером я сделал вам больно? — Это был риторический вопрос, но она все равно ответила.
— Да.
Он откусил кусочек от батончика гранолы, а потом спросил:
— Где?
Она подняла запястья и показала бледные фиолетовые отметки, которые его пальцы оставили на ее коже. Он наклонился вперед, чтобы рассмотреть их получше, и Лола затаила дыхание, ожесточая себя тем, что он мог бы сделать. Сейчас он вполне дружелюбен, но она не доверяла его настроению.
— Они настолько маленькие, что не считаются. — Он выпрямился и сунул в рот остатки гранолы. Жуя, он наблюдал за ней, пристально и серьезно, а затем пожал плечами. — Вы слишком мягкая.
— Опять я виновата?
Вместо ответа, он порылся в коробке с гранолой и вытащил еще один батончик.
— Можете ослабить хватку на ноже. Я не собираюсь насиловать вас.
Преступник с моральными принципами? Она не успокоилась и по-прежнему стискивала нож.
[42] Гранола — еда для завтрака или снэк, содержащий плющеную овсяную крупу, орехи и мед, иногда рис, которые обычно запечены до хрустящего состояния. Иногда в смесь добавляют сухофрукты, такие как изюм или финики.
[43] Приблизительно 1 м 98 см