Макс опустил собаку на крыльцо, потом медленно выпрямился во весь рост. Он пристально посмотрел на девушку сквозь темные линзы солнцезащитных очков.
— А как насчет тебя, Лолита? Ты рада меня видеть?
Звук ее имени на его губах пронзил ее как солнечный свет в туманный день, но девушка не знала, зайдет ли она так далеко, чтобы откровенно сказать, что взволнована. Она слишком расстроилась из-за него, чтобы быть взволнованной. Лола наклонила голову и протянула:
— Я, вероятно, сошла с ума и сама себя покусала.
— Не может такого быть, — сказал он, улыбаясь. — Возможно, ты должна пригласить меня войти, чтобы я смог удостовериться, что ты не причинила себе вреда.
Что ж, так или иначе, он всё равно здесь. Лола отступила на шаг.
— Входи. — Двинувшись в сторону кухни, она услышала, как Макс закрыл парадную дверь и последовал за ней. Крошка помчался вперед, к своему обеду, а Лола достала бутылку красного вина из одного из пакетов с продуктами, которые она поставила на стол.
— Я видел тебя в среду по телевизору, — произнес Макс, входя в кухню.
Она покачала головой и потянулась за двумя стаканами.
— Я выглядела ужасно.
— Ты никогда не смогла бы выглядеть ужасно.
Он был добр, и они оба это понимали, но когда Лола оглянулась на него, мужчина выглядел серьезным. Макс снял темные очки, и эти великолепные голубые глаза глядели на нее так, как будто он имел в виду каждое слово.
— Вина?
— Нет, благодарю.
— Точно. Ты же любитель пива.
— Да, как кузены твоего папы, те, что седьмая вода на киселе. — Он вручил ей тонкую коробочку, которую держал в руке. — Я не знал, захочешь ли ты видеть меня, так что подумал, что, возможно, придется подкупить тебя этим.
Лола взяла подарок и встряхнула его.
— И зачем бы тебе подкупать меня?
— Я не знал, не будешь ли ты жаждать моей крови.
Девушка разорвала бумагу и ленту и не смогла сдержать улыбку. Смешок слегка согрел ее грудь, и этого оказалось достаточно, чтобы остудить ее гнев. В отличие от подарков других мужчин из ее прошлого, этот не был ни дорогостоящим, ни расточительным.
— Спасибо, — сказала она. — Раньше ни один мужчина не дарил мне зубную щетку.
— «Oral-B», точно такая же, как твоя старая.
— Да, я вижу.
— Полагаю, я был должен ее тебе.
— Ага. Я буду хранить ее вечно. — Лола положила зубную щетку рядом с продуктами на столе, потом достала из застекленного буфета вазу из уотерфордского хрусталя. — Знаешь, я, наверное, не должна хотеть видеть тебя, — сказала она, наполняя вазу водой. — Но мы с Крошкой всё еще испытываем на себе затянувшийся эффект Стокгольмского синдрома.
— Стокгольмский синдром? Разве для того, чтобы от него страдать, не нужно быть похищенным?
Девушка выключила воду и взглянула на него, свет от потолка сиял на его волосах. При виде Макса, стоящего в ее кухне, Лолу переполняли чувства, а еще этот его едва уловимый аромат одеколона… Она ошиблась насчет синяков. Синева все еще омрачала уголок его глаза.
— Мы опять собираемся обсуждать это?
Макс покачал головой и оперся плечом о холодильник.
— Ну, и сколько ты и твой пес собираетесь страдать?