— Ах, я не признавался в том случае, — Генран пошевелил пальцами, — который ваш командир так хотел повесить на меня, — он хмуро посмотрел на Рё. — Если бы ты трудился, а не слепо следовал за своим хозяином, может, раскрыл бы правду до этого ненужного кровопролития.
— Правда? — Эма дернулась в хватке, скрипнув зубами, жар пылал в ее груди. — Что насчет тех женщин? Той девочки?! Вы убили их, чтобы защитить свой лживый зад! Ваши нарушения…
Генран рассмеялся.
— Ты звучишь как твой хозяин. Открой глаза, девочка. Твое лицемерие пропитано обманом. Или они говорят правду, что ты обожаешь смерть, танцуешь с ней во тьме? Что еще может привлечь женщину заниматься такой мерзостью? — он развел руками. — Все смерти, которые случились тут, можно легко списать на действия Черного Шипа.
— Сабуро.
Ота. Все еще тут. Проклятье, остался только он?
— Назад, Ота, — хоть Сабуро знал о преимуществе друга в размере и силе, он не боялся. Его глаза блестели, как сталь. — У меня не было выбора.
— Выбор был.
Сабуро молчал. Губы Генрана изогнулись в улыбке.
Ота резко выдохнул.
— Отпусти их, Генран. Ты уже знаешь, на что мы способны.
Генран цокнул языком, обошел Сабуро и сказал Оте:
— Это все, что от вас осталось. И она, — он указал на меня, — умрет в любом случае. Кто не хотел бы убить известного убийцу?
Мужчины за ней заерзали.
Проклятье. Эма пыталась освободить руки, но эти мужчины были не такими, как те, с кем она встретилась сверху.
Вой агонии. Один из мужчин дернулся, его напарник упал на пол. Эма вырвалась из хватки оставшегося солдата и развернулась.
Ота уже бросился к другой мишени. Она оставила их на него. Ей нужен был Генран!
Эма бросилась к нему, когда увидела, что Рё все еще не смог освободиться. Один из солдат, державших его, поднял меч для удара.
Одна секунда на выбор.
Проклятье.
Гадкие приказы.
Эма повернулась и бросилась на солдата, сбила его на пол. Рё зарычал, боль в его голосе разожгла в ней ярость. Она рассекла шею солдата и спрыгнула. Она не видела, как бился Ота, годами, но не было сомнений, что он был самым сильным в их группе. Его мощные удары, усиленные гневом, несли смерть. Рё освободился и работал в тандеме, чтобы убрать оставшихся солдат, его скорость и меткие удары не давали врагам биться дальше.
Эма бросилась в коридор. Генран. Где он был? Трус…
Движение. Кто-то встал с пола, шатаясь из-за раненой ноги.
— Сабуро…
Рё сжал ее запястье и оттащил ее. Ота пронесся мимо нее, схватил друга за воротник и потащил его глубже в гостиницу.
— Он не может… — Ота ведь это не делает?
— Идем. Мы уходим отсюда.
Эма вырвала руку из его хватки. Его хаори было порвано на правой руке, ткань пропитала кровь. С этим и лицом в синяках и крови он выглядел почти как смерть.
Вряд ли она выглядела лучше.