H-Два-O. Сборник рассказов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Быстро сменив одежду на менее практичный комбинезон свободного гражданина, я выбрал из сегодняшнего меню водорослевый суп и рыбные фрикадельки. И принялся за еду. Вкус, конечно, оставлял желать лучшего, но что ты хочешь, если являешься всего лишь представителем 5 класса развития. Другие пищевые наборы, более приятные в употреблении, даются только после достижения 3 класса. И то, если ты доказал свою значимость для города и за тобой не числится провокационных и неподобающих поступков.

Я, естественно, стремился повысить свой уровень и перейти хотя бы на ступеньку повыше. Вот только таких желающих было довольно много. Конкуренция не дремлет: всем хочется спать подольше, есть повкуснее и получать от жизни больше различных удовольствий. Но я старался перейти в более высокую социальную группу не только ради физических удобств и комфорта. У меня могла появиться возможность получить доступ к той информации, что была закрыта для граждан более низких классов. А там было очень много интересного, прежде всего, с научной точки зрения.

Итак, критически оглядев себя в единственную отражающую поверхность моего жилища, я скептически хмыкнул и решил, что сойдёт. Подхватив мнемонатор и закрепив его на поясе, вышел из здания и направился к городскому Глоссарию, где у меня, как у перспективного обучающегося, был особый допуск.

— Эй, Нести, опять собрался на вечернее свидание с книгами? Так и помрёшь холостяком! — услышал я за спиной знакомый ехидный голосок.

Это была Кассандра — моя соседка по жилому комплексу и по совместительству вредная, острая на язык дрянь. Порой мне кажется, что она говорит все эти вещи и ведёт себя так вызывающе, потому что я ей нравлюсь. Но я сразу же одёргиваю себя, ведь у этой особи женского пола лишь одно на уме — доставлять себе удовольствие. И неважно, каким путём. Иногда даже абсолютно беспринципным и аморальным. Я читал, что раньше таких девиц называли распутными девками, профурсетками и многими другими крепкими словечками. Конечно, кто я такой, чтобы судить? Но Кассандра аккумулировала в себе столько негативных качеств, что закрывать глаза на её поведение становилось с каждым днём всё труднее. Тем не менее я находил в себе силы культурно отбивать её низменные нападки и даже что-то отвечать.

— Привет, Кэсси. Рад, что тебя до сих пор заботит моё вечернее времяпрепровождение. Оно, конечно же, не такое разнообразное, как у тебя, но уж какое есть, — стараясь сохранить хладнокровие, парировал я.

— Ты на что это намекаешь? Я приличная благоразумная девушка. Сегодня вот, например, иду на визуальную оперу. И там будут люди. Представляешь? Множество личностей, с которыми можно общаться, обмениваться мнениями и делать многие другие приятные вещи. Как тебе такой расклад? — дерзко выпятив подбородок, продолжила она нашу словесную пикировку.

Знает, куда бить. Моё отношение к толпам и вообще к большому количеству людей (что для меня обычно означает больше трёх) было общеизвестно. По крайне мере, тем, с кем я общался. Их, кстати, тоже было не слишком много. Я рос довольно замкнутым ребёнком, и с детства не привык заводить пустопорожних знакомств. И даже моя направленная социализация от первого и второго отцов не дала ощутимых результатов. Вот только я не стыдился этого, хотя некоторые пытались указать мне на это яркое отличие от «нормальных» членов общества.

— Предпочитаю не размениваться на каждого встречного своим интеллектом, — немного невпопад произнёс я.

— Конечно! Ты же у нас один такой умный, такой неповторимый. Ахах! Ладно, оставлю тебя наедине с твоим интеллектуальным нарциссизмом. Пока-пока, — сделав ударение на слове «интеллектуальным», сказала Кассандра и, махнув рукой на прощание, убежала по своим делам.

Я остался стоять столбом, всё ещё пытаясь успокоиться. Снаружи, конечно, это не было видно (я долго тренировал бесстрастное выражение лица), но внутри у меня всё горело от желания дать этой девке хотя бы простую пощёчину.

Совладав с собой, я мысленно встряхнулся и вернулся к своему первоначальному маршруту. К моей удаче, больше на пути мне не встретилось столь раздражающих препятствий, и, добравшись до нужного места, я с облегчением вздохнул. Тут было царство разума и спокойствия.

Подготовив себе удобное ложе и выбрав, что сегодня будет радовать мой интеллект, я запустил поиск. Стоило вознести молитвы, так как в Глоссарии, в отличие от церкви Бесконечного Дрейфа, процесс доступа к информации был более продвинутый. Загруженные в корневую часть центральной нервной системы, основу которой составляла упрощённая версия городского над-мозга, данные были доступны для любого вида поглощения. Сейчас я выбрал визуальную и звуковую карты расшифровки информации. Тематика была немного отличающаяся от моих обычных запросов. Сегодня мне были интересны социология, бионика и история мира. Начнём, пожалуй, с бионики, так как она будет перекликаться с историей.

Вызвав меню запросов, я несколькими касаниями сконцентрировал нужную мне информацию в многоцелевой пакет. Припомнив начальный курс, который все проходят при базовом обучении, я вычеркнул ненужные мне общеизвестные главы. Критично оглядев получившийся массив данных и оставшись довольным, я включил воспроизведение.

Упругие волны звукового оформления накрыли меня словно пеленой. Перед моими глазами замелькали яркие и одновременно полупрозрачные визуальные образы. Смешиваясь и дополняя друг друга, эти два вида воздействия на мои рецепторы несли информацию мне прямо в мозг. Конечно, существовала возможность и прямой загрузки, но всё это было связано с некоторой долей риска. Поэтому сейчас я использовал, так сказать, технологию «по старинке». Естественно, отточенную до кристальной ясности и максимально взаимодействующую с моими каналами чувств.

Этот процесс можно было назвать настоящим поглощением знаний. И если пользователь был умел и опытен, то скорость обмена данными была просто потрясающей. Без ложной скромности я мог назвать себя в этой области настоящим профессионалом. Да и кто мог бы составить мне конкуренцию в городе, где каждый второй мечтал лишь о различных видах наслаждения, а каждый первый буквально погряз в них? К тому же соревноваться мне было абсолютно не с кем. Да и как бы это выглядело? Битвы умов были разве что в глубокой древности и носили, скорее, развлекательный характер. Но сейчас и времена другие, и убить время можно ещё тысячью более интересных способов. Так что, похоже, один лишь я находил истинное наслаждение в развитии собственного интеллекта. Да и то, даже мне самому это иногда казалось извращённой сублимацией.

«Почему нельзя просто жить как все?» — задавался я часто банальным вопросом. К чему все эти потуги? Кто оценит и поймёт? И ещё тысячи подобных самокопательных мыслей периодически лезли мне в голову.

Возможно, я страдал. Духом, разумом, а иногда и телом. Но это ощущение уже стало привычным. Вечная борьба с самим собой. Двойственность человеческой природы была мне известна, но когда она столь сильно проявляется в тебе самом, это пугает.

Как всегда бывает, я потерял счёт времени и, кажется, даже немного задремал, когда меня буквально выбросило из ложемента. Резкий толчок, словно что-то огромное ударило откуда-то снизу, заставил задрожать, казалось, весь медузополис. Я не знал, что происходит, но лёгкие признаки зарождающейся паники выгнали меня наружу.

Вокруг царил хаос. Беспорядочно мельтешащие люди, странные вспышки высоко над головой и дикий нескончаемый крик. Казалось, это кричит сам город от причиняемой ему кем-то боли. Внезапно в меня врезался какой-то человек. От удара я упал на землю, и когда с трудом поднялся, попытался спросить у столкнувшегося со мной, что происходит. Но увидел взгляд, полный страха и безумия.

— Пророчество! Пророчество сбывается! Мы все умрём! — срывающимся шёпотом прохрипел он мне прямо в лицо.

Затем, повернувшись ко мне спиной, незнакомец вновь умчался куда-то, уже истошно голося. Похоже, за короткий промежуток времени, что я провёл в Глоссарии, здесь случилось что-то невообразимое. И, как всегда, моё любопытство пересилило всколыхнувшийся было инстинкт самосохранения и повело меня дальше в поисках разгадки на интересующий вопрос.

Как я понял спустя секунду, никакие средства транспортировки в городе уже не работали, и это ещё больше добавило мне какого-то смутного чувства опасности. Будто я был на пороге непонятной пропасти и только один шаг мог спасти меня или же, наоборот, бросить в бездну. Но сейчас мне нужно было найти лишь одного человека, который мог разъяснить мне, что происходит с городом. Вот только добраться до него, судя по окружающему переполоху, будет не просто. Хотя обладая изрядной долей проворности и силы ног, я мог попытаться проскочить через весь этот бедлам.

Обратившись к мнемонатору, я задал высчитать кратчайший путь к храму Безграничного Дрейфа. Именно там должен был сейчас находиться Вещатель. Я был уверен, что он поможет мне и даст необходимую информацию. А пока стоило поберечь нервы и отдаться бегу. Хорошо, что мало кто в медузополисе занимался физическими упражнениями. Зачем? Ведь есть биоботы, транспортная сеть и куча других приспособлений, чтобы облегчить жизнь. Воистину, гедонизм в обществе правил истинный пир. Так что у меня была несравнимая фора в подготовке моего тела. И не пренебрегая осторожностью, я, набирая скорость, побежал, ведомый ярко-жёлтым указателем мнемонатора.

Моя дорога пролегала по довольно пустынным районам города. Но это было раньше. Сейчас, наверное, не существовало такого места, где не было бы беснующейся от страха и нарастающего безумия толпы людей. Казалось, всё население медузополиса решило выбраться на улицы, чтобы отпраздновать какой-то чудовищный праздник ужаса и сумасшествия. Наполненные чем-то тёмным, эти люди бестолково бегали и что-то кричали. Безостановочно и истерично. Будто в них вселился злой дух или у всех одновременно начался негатив-приступ после грибной пыли.

Стараясь даже не встречаться взглядом с этими существами, которых лишь с натяжкой можно было назвать людьми, я мчался к своей цели. Сферические громады зданий неспешно проплывали мимо меня, словно издеваясь над моей медлительностью. Но я старался не обращать внимания на эти лёгкие галлюцинации. О том, что на мой мозг оказывается воздействие, я догадался сразу же, как вышел на улицу. И с каждым мгновением это ощущение нереальности накатывало всё сильней и сильней. Это мог быть какой-нибудь газ, неизвестное излучение или даже общий психотропный припадок. В общем, всё что угодно. А так как я не знал способов борьбы с этим загадочным явлением, то оставалось лишь бежать. Нестись, что есть силы, не жалея себя.

Пространство вокруг меня то вытягивалось в бесконечный туннель, то сжималось до ближайшего поворота. Тело, словно заряженный под завязку биобот, двигалось по заданному маршруту без участия мозга. И хотя разум мой помутился уже основательно, я всё ещё пытался понять, что же произошло. И анализируя детали увиденного мной во время бега, я многое стал понимать. Пазл потихоньку складывался.

Это было нападение. Совершенно очевидно. Не внутренняя диверсия (я знал значение этого слова, пришедшего из далёкого прошлого), а внешняя агрессия. Непонятно было только, зачем? Жители медузополиса, в сущности, были абсолютно мирными и всегда готовыми к диалогу и сотрудничеству. Конечно, редко кто проявлял инициативу быть первым в общении. Да, по сути, как я уже говорил, за всё время существования плавучего города было зафиксировано лишь несколько контактов. Но сейчас это была, безусловно, атака кого-то из внешней среды. Причём обладающего разумом. Обычные обитатели океана не смогли бы пройти даже через смотровые щупальца. А тут настоящий прорыв по всей поверхности медузополиса. Это ужасало и заставляло думать о той мощи, которой владел нападавший.

Очередной толчок бросил меня на упругую мостовую. Оттолкнувшись от резиноподобного покрытия, я кувырком вскочил и вновь был на ногах. Вот только теперь путь мне преграждала громадная трещина, непонятно откуда взявшаяся прямо передо мной. Вот уж чего я точно не ожидал. Такого просто не могло быть! Материал, из которого состояли почти все здания и сама плоть медузополиса, был очень прочным. Его сопротивляемость любым воздействиям была общеизвестна. Смесь бионических волокон и спиральных кристаллов титан-плекса давала ему потрясающую память формы и динамику анти-вибраций. Он был просто неуничтожаем. Даже лучи циклопов не могли повредить его. А тут огромная впадина прямо передо мной.

Сочащиеся питательной слизью края трещины судорожно сокращались, пытаясь вновь соединиться и вернуть монолитность всей структуре. Но слишком большой оказалась рана, нанесённая этой части города. И окружающие меня здания, будто переняв фантомную боль нервной системы медузополиса, опасно заколыхались, словно тоже стремясь повторить судьбу «раненой» мостовой.