В последующие дни он с готовностью поддерживал любые разговоры о побеге. Он заставлял себя спорить с Фаиной, убеждать ее в чем-то, и все с одной целью — поддержать в ней надежду, как можно дольше. Сейчас у него не было сил взвалить на себя еще и ее отчаянье. Пусть пообвыкнет, найдем способ добыть пищу, вода есть, потом будем думать, что делать дальше. Иначе мы погибнем. Чтобы выжить, нужно отрастить толстую шкуру.
«Выжить… Но ради чего?» — нет-нет, да и проскальзывала мысль, но Георгий со злостью гнал ее прочь. Никаких смыслов! Просто выжить, и точка!
Еще сутки — время беглецы определяли по яркости света, который удавалось увидеть сквозь распахивавшиеся створки ангара — они провели без пищи. За эти часы Георгию и Фаине удалось выяснить, что Кухня и Кладовка функционируют с перерывами, в течение которых все автоматы покидают помещения, свет гаснет почти полностью. Его тем не менее было достаточно для того, чтобы они не сломали себе ноги и могли вновь найти дверь, через которую вошли.
Вся пища оказалась неприятной на вкус, а некоторые «блюда» было просто невозможно взять в рот — они годились только для того, чтобы вводить их через заднепроходное отверстие. Однако, выбирать не приходилось. Как бы то ни было, Георгий и Фаина были обеспечены теперь всем необходимым и могли прожить в подземелье сколь угодно долго. В кельях было теплее, чем в капище и тоннеле, особенно в той, которая находилась по соседству со Спальней.
На следующий день Георгий, воодушевленный успехами, решил обследовать проходы, сделанные в левой боковой стене капища. Немного приоткрыв одну из дверей, в любой момент готовый дернуть прут вниз, он посветил фонарем в узкую щель. За дверью обнаружился очередной узкий, чуть выше человеческого роста коридор. Георгий распахнул дверь во всю ширину — Фаина страховала его сзади с фонарем и пистолетом — проход был коротким и заканчивался еще одной дверью. На уровне глаз в ней также, как и в кельях, было пробито отверстие — маленькая, просверленная в камне, дырочка. Георгий потушил фонарь и прильнул к ней. Его взгляду открылась комната, достаточно просторная, чтобы по современным меркам ее назвали залом, но не шедшая ни в какое сравнение с теми гигантскими помещениями, которые открывались с галереи. Теперь Георгий догадался о назначении этих потайных отверстий, тоннельчиков, комнат. По-видимому, жрецы использовали их для предсказаний, шпионажа. Может быть время от времени через каменные двери прокрадывался ночной убийца, чтобы убрать несговорчивого или слишком сильного властелина. Все это «хозяйство» было значительно более примитивным, чем в древнем Египте, где разговаривали и двигались статуи, а стены дворцов и храмов пронизывали тонкие каналы, позволявшие подслушать все, что говорилось в любом из покоев.
Однако открытость всей этой шпионской системы как-то не согласовывалась с истертыми ступенями и плитами. Кто-то из толпы всегда мог проникнуть в нишу и обнаружить поворотный рычаг, а вслед за ним и все остальное. Если даже лестница на галерею и подходы к тайным дверям охранялись, умный, сопоставивший факты, человек — голоса, ставшие непонятным образом известными секретные разговоры, таинственные смерти — способен был догадаться, что к чему. Фаина высказала дельную мысль по этому поводу. Наверное капище более древнего происхождения, чем все остальное, и первоначально в него вел только тот коридор, которым они сами пришли сюда. Для торжественных мрачных процессий с факелами вряд ли можно было придумать более подходящий антураж. Затем, когда были построены или вырублены огромные залы, доступ в капище был прекращен и им стали пользоваться только жрецы. Поэтому скрывать потайную систему просто не имело смысла.
Та комната, в которую заглянул Георгий, и все соседствующие с ней были заполнены аппаратурой. По внешнему виду определить ее назначение было невозможно. Но по поведению находившихся в них роботов… В общем у беглецов создалось впечатление, что здесь расположены вычислительные центры, управление, связь.
Нигде и ни разу не увидели они ни одного живого существа — везде были только роботы. Роботы молча действовали и молча общались. Наблюдать за ними было интересно, но пользы беглецам это не приносило. Роботы не выражали эмоций, не переговаривались, не жестикулировали, лица их не меняли выражения. Может быть все течет гладко по заведенному порядку, может быть происходит нечто экстраординарное, сказать что-либо определенное было невозможно.
Самая последняя в ряду дверь вывела Георгия и Фаину… на поверхность планеты. Плита отошла и открыла узкую расщелину, спрятанную под навесом скалы. Отошла очень неохотно, преодолевая сопротивление занесшего ее песка. Георгию пришлось несколько раз давить на рычаг, налегать плечом на плиту, только после этого она приотворилась ровно настолько, что люди могли протиснуться в образовавшуюся щель, и застыла намертво.
Расщелина вывела беглецов на крохотную площадку, на которой с трудом мог поместиться один человек. К поверхности пустыни метрах в десяти внизу вели каменные уступы, подправленные строителями и превращенные в незаметную для постороннего взгляда лестницу.
Спустившись, Георгий и Фаина обогнули выступ скалы. Солнце висело низко над горизонтом. Вправо уходила цепочка отбрасывавших невероятно длинные закатные тени скалистых пиков. Казалось, они служат чертой, за которой местность начинает понижаться. Слева стальной глыбой выдвинулся корпус гигантского ангара. От него вдаль убегала широкая белая магистраль, по которой в обе стороны неслись машины. Вдали, там, где они скрывались среди песков, под стать скалистым пикам вздымались громады космических кораблей.
Георгий и Фаина не сразу поняли, что это такое. Вначале они приняли скопище гигантских колец, куполов, башен за город пришельцев. Они считали так до тех пор, пока не увидели, как одна из башен бесшумно поднялась в воздух и исчезла в небе. Затем, развернув под днищем веер перекрещенных блестящих спиц, медленно и тяжело опустился сверкающий купол.
Беглецы пробыли на поверхности долго. Солнце село и ржавый песок переменил цвет на темно-коричневый. Ночь наступила сразу, упала, как черное покрывало. Уже в десятке метров невозможно было различить, где кончается песок и начинается скала. Только в вышине различим был неровный угольный контур, врезавшийся в черно-синее небо. На этой планете было значительно меньше звезд, чем на Земле. Отсутствовал привычный четкий рисунок созвездий. Все было спутано и переплетено: скопления-гнезда тянули в разные стороны хвосты, щупальца и цепочки звездных рукавов, соединяясь с соседними, сплетаясь в огромную редкую сеть.
Над космодромом сияло зарево — гигантские корабли блестели в лучах яркого света, словно сделанные из фольги, Сверкающий, меняющий очертания город. Время от времени освещение включалось и у входа в ангар, откуда стартовали малые аппараты, свет вспыхивал буквально на несколько секунд. Машина, гудя, поднималась, гул переходил в тихий вибрирующий вой, и корабль одним прыжком исчезал в небе.
Вдали прямо над головой Георгия и Фаины проносились, проплывали с гудением и совершенно бесшумно летательные аппараты, очерченные по контуру светящимися ореолами разного цвета. Чужая жизнь завораживала своей непонятностью и размахом. Как только стемнело, ангар и сверкающий город кораблей-гигантов соединила дорога, обозначенная четырьмя натянутыми в воздухе, как струны, огненными шнурами, боковые были бледно-голубого цвета, верхние белого. В очерченном ими туннеле то и дело промелькивали оконтуренные сиянием тени аппаратов.
Захваченные разворачивающейся перед ними грандиозной картиной жизни чужой цивилизации, Георгий и Фаина долго стояли, тесно прижавшись друг к другу.
— Пойдем, — тихо сказал Георгий и сжал плечо возлюбленной. Она послушно кивнула головой. Они повернулись и пошли к вырубленной в скале лестнице. И тут к своему ужасу поняли, как опрометчиво поступили. Замаскированные среди естественных выступов и впадин ступени невозможно было обнаружить. Георгий ощупал руками скалу и нашел одну из них — узкую гладкую площадочку, затем чуть выше другую. Задрав голову, он посмотрел вверх — входа, конечно, не было видно.
— Если кто-нибудь из нас оступится, то переломает кости, — прозвучал за его спиной голос Фаины.
Георгий ничего не ответил и не обернулся. Стоял, держась руками за две нащупанные ступеньки, и размышлял.
— И свет нельзя зажигать, нас могут заметить, — добавила Фаина.
Георгий снова промолчал. Сзади зашуршал песок. Фаина отошла в сторону и села, прижавшись спиной к скале. Георгий подошел к ней и сел рядом. Некоторое время они молчали. Фаина подтянула колени к груди, обняла себя за плечи и прижалась щекой к руке. Георгий кинул на нее быстрый взгляд и отвел его в сторону.
— Придется ночевать здесь, — сказал он бодрым голосом, думая совсем о другом. — В темноте подняться не удастся, только на рассвете. Или если будет яркая луна.
— Если она тут вообще есть, — вздохнула Фаина. Георгий усмехнулся.
— Забавно. Который день мы здесь, а не знаем, есть ли тут луна.
— Да, да, — как эхо отозвалась Фаина. Луны пока не было, но может быть еще не настало ее время. Они не знали. Они вообще ничего не знали.
Георгий придвинулся ближе к Фаине и прижал ее к себе.
— Георгий, а ты вообще веришь, что мы сможем вернуться?
— Конечно, верю, — ответил он спокойно и рассудительно. — Давай спать.
— Давай.
Они вырыли в песке углубление, чтобы было уютнее лежать.