Разлив остатки коньяка, если я не ошибся по запаху, мы, чокнувшись, выпили. Затем степенно закусили «Николашкой». Такой штукой любил баловаться мой дед, когда ещё был жив. И, хотя, отец не разделял его увлечения крепкими напитками, но за компанию иногда сидел рядом. А мне, тогда ещё мелкому мальчишке, просто нравился кисло-сладкий вкус с ноткой горечи, что давал лимон, присыпанный сахарной пудрой и кофе. Правда, урвать непривычное лакомство удавалось не часто, но теперь эта закуска плотно ассоциировалась у меня с уютным и счастливым детством.
Подождав пока тепло разойдётся по всему телу, я, наконец, задал волнующий меня вопрос.
— Игнат, ты же пилот?
И сразу же почувствовал, что что-то не так. Будто мои слова задели его, разбередили какую-то рану.
Чуть помолчав, он всё же ответил.
— Нет, теперь уже нет. Собственно, и пришёл сюда, чтобы «отпраздновать» это событие. Но давай не будем о грустном. Ара, смотайся ещё за бутылкой к Хлыщу, а то он совсем разленился. На вот, держи мой браслет, там расшарен доступ. И себе возьми чего хочешь, я угощаю.
Мы остались вдвоём. Я не решился продолжать расспрашивать его на эту тему. Но, к моему удивлению, он продолжил сам.
— А вот ты, похоже, метишь в пилоты, — больше утвердительно, чем вопросительно произнёс Игнат.
На мой удивлённый взгляд он хмыкнул и указал на крохотный шрам за моим ухом.
— Я сразу его приметил. Сначала даже подумал, что ты из наших. Но вот с размером ты подкачал. Слишком уж явно выраженный. В глаза сразу бросается. Мы наоборот скрыть пытаемся, чтобы если в штатском, то не выделяться. А тут прям напоказ.
Мне стало мучительно стыдно. Про шрам он верно подметил. Я действительно сделал его специально. Такая штука модная среди тех, кто хочет стать космолётчиком. Вроде и знак крутой, мол, смотрите у меня в голове мета-амёба сидит. Да и поверие ходит, что если уж сделал, то точно возьмут. Своё к своему тянется. Глупость, конечно. Но на меня повлияло. Только вот теперь, как-то даже совестно стало. Выпендриться решил. Перед кем?!
— Ладно, не волнуйся ты так. Сам по молодости подобной фигнёй страдал. Шрамы, конечно, искусственные не делал, но другого вот полно. Хотя, если быть честным, у нас с тобой разница лет пять не больше. Сколько тебе сейчас?
— Семнадцать стандартных.
— Ну да, почти угадал. И, наверное, в училище поступать приехал. Хочешь хотя бы по Солнечной летать. Так?
Я уныло кивнул. Всё было в точку.
— Ну что ж, желание хорошее, хоть и отдаёт детскими мечтами. Сам же понимаешь, что шансы даже во внутрисистемные пилоты попасть ничтожно малы. Но что это мы всё о грустном? Я вообще сюда пришёл надраться, как следует, и забыть об этом чёртовом космосе. А тут и компания отличная собралась. Где это наш Ара запропастился?
Запальчиво улыбнувшись, Игнат громко окрикнул третьего нашего собутыльника, позвав его к столу.
— Ух, ну и жмотяра этот Хлыщ. Еле «Плазменную особую» выпросил. Всё не верил, что ты пилот. Пришлось двойную цену отдать, — сокрушался Аристарх, присаживаясь за стол и ставя перед нами чуть светящуюся синеватым цветом бутылку.
— Ничего себе, ты добытчик. Я эту дрянь с самого выпускного не пил. А ты откуда про неё знаешь? — хитро подмигнув мне, спросил у Ары Игнат.
— Так с вашим братом не первый день пью. Чего только не отмечали, дни рождения, повышение, да даже свадьбу как-то раз праздновали. Потому и знаю, что пилотам по нраву, — ухмыльнувшись, ответил пьянчужка.
— Ну, раз знаешь, то, наверное, и как правильно пить разумеешь. Так?
Дождавшись ответного кивка, Игнат разлил странную жидкость по стаканам и, произнеся традиционный тост пилотов, опрокинул свою дозу внутрь.
— Чтобы взлёт всегда заканчивался посадкой. За математику и интуицию! — повторил его слова Аристарх, так же делая внушительный глоток «Плазменной особой».
Правда, дальше они оба совершили непонятное мне действие. Не проглотив сразу напиток, они пополоскали его во рту и уже затем, пропустив в желудок, резко втянули воздух через стиснутые зубы. Лица их мгновенно приобрели блаженный вид, а выдох через ноздри сопутствовал с крохотным облачком чуть флуоресцентного пара.
— Ух, хорошо! — спустя почти минуту, произнесли оба.
Причём, удивительно синхронно. Переглянулись и вместе захохотали.
Мне не оставалось ничего другого, как повторить их действия. И когда я дошёл до финальной стадии, то есть сделал резкий вдох через сжатые зубы, что-то внутри меня переключилось, и дальнейшие события происходили уже не со мной.
Мы сидели с Игнатом на пляже. Стояла глубокая ночь, и вокруг не было ни души. Даже, уже ставший мне хорошим другом, Аристарх куда-то запропастился.
Как мы сюда попали и что с нами было в промежутке между баром и берегом моря, я не помнил. И пусть в моей голове гуляли разрозненные обрывки памяти и какие-то размытые картины, объединить их вместе было невозможно. Правда, они оставляли после себя стойкое ощущение разудалого веселья и дикого упоения пьяной свободой.
— Первый прыжок, это как первый раз с девушкой. Звучит, конечно, банально, но хоть немного передаёт ощущения. Не в плане тела, а в психологическом восприятии чего-то нового, необычного и удивительно желанного. И пусть ты даже никогда не мечтал о полёте. Но в тот момент, когда он случается, ты понимаешь, что всегда к нему стремился, — Игнат устало потёр лицо руками. — Чёрт, опять какую-то чушь несу! Ты, наверное, заскучал уже слушать мои пьяные бредни?