— Вот и пришли. Здесь вы будете проводить время. — резко останавливаясь, Холд открыл так же белую дверь. Палата оказалась жутко малой и пугающей. Голые стены, отсутствие каких-либо предметов домашнего обихода. Небольшое окно с решёткой, которого даже невозможно открыть из-за отсутствия ручки. У окна железная кровать. На ней матрас и постель желтоватого цвета.
— Знаете, для вас сделаю исключение. — вынув из кармана маленький блокнотик и небольшой карандаш без ластика, которого невозможно заточить, всё это врач подал девушке. — Чувствуйте себя как дома. Позже я к вам загляну. — когда Холд закрыл за собой дверь, девушка присела на край кровати.
— Ну, и что ты скажешь на это? — задав вопрос в слух, девушка всмотрелась в белую стену. Она ожидала услышать в голове его ответ. Хоть малейший звук, но этого не было. — Обиделся? Или уже понял, что скоро расстанемся, как в море корабли?
— Думаешь, что эта дрянь, которую выпила, как-то повлияет на меня? Ты не избавишься от меня… — икнув, демон на некоторое время притих. — Я часть тебя, так как ты сама создала меня таким. — внезапно в голове Аманды прозвучал его смех.
— У меня просто медленно съезжает крыша. — закрыв глаза, девушка представила того негодяя в своей палате. Ведь это неплохая идея, чем осознавать реальность, когда со стороны кажется, что ты ведешь беседу сама с собой.
— Именно, теперь они и видят тебя такой. Одинокой, беспомощной и больной на голову. Взгляни на верх, чуть левее. — произнес голос, в котором была слышна усмешка. — Кстати, будь осторожна со своими мыслями… Иногда мысли и желания могут реализоваться. — подняв голову и посмотрев на указанное им место, под самим потолком девушка заметила камеру видеонаблюдения.
— Прекрасно… — фыркнув, Аманда легла на скрипучую кровать. Вскоре девушка погрузилась в крепкий сон.
Вдали слышно, как капает вода. Запущенное здание выглядит жутковато. Спускаясь по лестнице, девушка слышит крик и тут же бросается туда, откуда он донесся. Открыв дверь, она попадает в странное помещение очень похожее на подземный гараж или подвал. Площадь велика, рядами выстроены медицинские каталки с черными мешками на них. Неужели трупы прячутся в них? От этой мысли Аманде делается не по себе. Охвачена интересом, она расстёгивает молнию одного мешка и вскрикивает от увиденного. Множество белых червей извивается на лице юной девушки, пожирая её плоть. Подойдя и вскрыв ещё один, в нем девушка обнаруживает своего отчима. Также мертвого и также разлагающегося. Любопытство сильнее страха… Вскрыв ещё несколько мешков, она понимает, что здесь все её дальние родственники и знакомые, которые уже давным-давно мертвы. При освещении синего цвета, всё зрелище кажется ещё более жутким. Будто она попала на съёмочную площадку дешевого ужастика… Идя дальше, девушка обнаруживает ванную, полную чего-то белого. Песок? Пепел? Лишь несколько мгновений спустя она замечает неподалёку на полу пустые пачки от соли и платье светлого цвета.
Внезапный яркий свет возвращает девушку в реальность. Вскочив, Аманда смотрит на врача.
— Как себя чувствуете? Лучше? — нагнувшись над пациенткой, врач еле заметно улыбается.
— Да. Но… Снились неприятные вещи.
— Это побочные действия. — после этих слов Холд словно испарился в воздухе, а в глазах девушки опять потемнело.
========== Часть 2 ==========
Как и во всех остальных палатах, в этой голые стены тоже были выкрашены белой краской. У небольшого окна с грязным стеклом и решеткой стояла односпальная железная кровать. Спустив ноги на пол, мужчина в смирительной рубашке сидел на кровати, слегка покачиваясь назад и вперед. Зайдя в палату, Рихард Холд с жалостью уставился на него.
— Крис, как себя чувствуете?
— Чувствую? Да я тут просто существую…
— Когда вы к нам прибыли, вы говорили, что слышите и видите существо. Оно вас посещает до сих пор?
— Нет. От ваших отвратительных таблеток мне стало лучше и это меня тревожит. Оно покинуло меня! Меня! Когда я так привык к его присутствию. Оно вдохновляло меня…
— Вдохновляло? — очевидно заинтересовавшись сказанным врач скрестил руки на груди и оперся о стену.
— Да! Я… Я написал новую песню. Хотел об этом сообщить группе, но медсестра-истеричка не разрешила мне позвонить им! — произнеся это, Крис затрясся от злости.
— Успокойтесь… Увы, но таковы у нас правила.
— Я не болен, поймите! Да, моя девушка погибла. Да, я был депрессивен и иногда склонен к суицидальным мыслям. Но всё это из-за гребаной пандемий и потери любимого человека! Когда объявили карантин, я заявил ребятам, что чувствую себя никчемным из-за того, что не гастролирую. Я не совру, если скажу, что это было моим костылем, тем, что помогало мне отвлечься или найти выход из личных ментальных проблем. Крис Черулли не существует без группы, это идеальный баланс, который пришёл с жизненным опытом переживания максимумов и минимумов. Очень похоже на то самое освобождение, которое люди получают от посещения концерта. Эти чувства и энергия способны сдвинуть горы с места.
— Понимаю… Но ведь вам нужна была помощь. Друзья переживали за вас, ведь по их словам, вы были не только очень подавлены, но и агрессивны.
— Они сами провоцировали меня! Но… Когда во снах меня начало посещать лысое и слепое существо, я понял, что всё ещё могу сотворить что-то новое. Используя его идеи и что-то из личной жизни. Я уже написал пару песен. Brand New Numb и Disguise.
— О чем Brand New Numb? — желая хоть как-то поддержать разговор, врач спросил и, подойдя, сел на край кровати. Крис тут же стал ещё более нервным и притянул ноги к себе.
— Ну… Это было бы как послание группы, которое касается индивидуальности и празднования различий. — взглянув на врача, Крис ужасающе улыбнулся, прищуривая глаза. — Речь идет о праздновании того, кто вы есть, и в ней есть какая-то дерзкая манера, похожая на ту, что была в нашей песне Necessary Evil. Я хочу призвать людей выйти из своей скорлупы и полюбить то, кто они такие, быть чертовски крутым и чувствовать себя комфортно в собственной шкуре, тем, кто ты есть и кем всегда был.
— А о чем Disguise?
— Это намного более личная песня. Я всегда использую тексты как способ выразить то, чем я не делюсь публично, и песня о том, что я чувствую, из-за того, что мне постоянно приходится надевать эту маску, маскировку, когда я показываю себя. Как-то не принято говорить о вещах, о которых я хочу говорить эмоционально или ментально в определенной степени, и это для меня словно борьба с чем я имел дело. Это хреново — чувствовать, что теряешь себя в какой-то другой личности, которой тебе приходится быть. Я могу вам показать лирику. Блокнот под подушкой. — махнув головой, мужчина всмотрелся в белую стену. Врачу всё же было любопытно, поэтому тот немедля вынул из-под подушки такой же блокнот, какой врач оставил девушке и начал его листать. Какие-то тексты и мрачные рисунки мелькали перед глазами, пока Холд искал лирику нужной песни. Слово Disguise было несколько раз обведено и подчеркнуто.
«Схожу с ума за своей маской
«Я создал её сам»