— Мне не нравится эта фотография — донесся до меня его хриплый голос.
О, мой гребаный бог.
Этого не может быть.
Проклятье. Я совсем не планировал, что наша встреча с произойдет подобным образом — она стоит передо мной на коленях, что она хотела, рассматривая моё личное дело, что хотела узнать? Протягивая руку, я уверенно беру из ее рук свою фотографию, сделанную сразу после моего сознания в убийстве. Глубоко в сердце, у меня снова открылась рана.
Книги, сумка, ее одежда — это все заставляет меня желать разоблачить ее, раздеть, оставить без надежды. Я точно знаю, она бы ненавидела это и любила одновременно. У этой девочки старомодный вид, тонкие и резкие черты лица, большие глаза и мягкий взгляд. Представляю ее на черно-белой фотографии, стоящей напротив фермы из старых добрых времен с вилами в руках и напускным важным видом. Строгость меня привлекает — это горячо. У нее влажные губы, наверняка, потому что она посасывает их, когда нервничает.
Скрывая черную похоть в сердце, я хладнокровно смотрю на наглую маленькую нахалку.
Трахнуть! Я хочу ее так, как не хотел еще никого. Настолько сильно и жестко. С того момента, как наши глаза встретились, я впал в какое-то безумие.
С ней все по-другому. Я не хочу с ней тихого секса. Я хочу спариваться с ней. Я хочу бороться с ней и взять ее с неумолимой силой, с такой силой, что она от экстаза будет царапать ногтями мне спину. Я хочу заставить ее развести бедра и взять ее, хочет она или нет.
Мои губы пересохли, проклятая похоть гложет, как крыса мое нутро. Влияние этой женщины на меня неописуемо.
Глава 8
Она поднимает испуганный взгляд, а затем запихивает документы обратно в папку при этом выхватывает фотографию из моей руки.
— Прошу прощения, — шепчу я, в ее глазах стоит немой вопрос. Я уточняю: — За то, что помешал тебе и твоей роботе.
Она поднимается.
— Ничего страшного, я уже собиралась уходить. Что…что ты здесь делаешь?
Вот ведь вопрос. Вот действительно, что я здесь делаю? Мы с Виктором приехали к окружному прокурору поговорить о работе, но увидев на двери знакомое имя не удержался и вот я здесь.
Я делаю шаг вперед, глядя в ее широко распахнутые глаза. Еще один шаг, затем другой, и вот я уже приблизился к столу. Она отступает за вращающееся кресло, еще немного и она окажется напротив стены.
Я по-прежнему не касаюсь ее. Ее грудь тяжело вздымается. Мой взгляд падает на ее шею, где пульсируют вены, и я позволяю ей увидеть то, как я наблюдаю за этим. Она волнуется?
— Что ты делаешь, Максим? — ее голос дрожит, она пытается говорить строго, как делает это на своих заседаниях — ты хоть понимаешь где, находишься.
— Я прекрасно это знаю… — я нахожусь достаточно близко, чтобы мое дыхание касалось волос на ее виске. Ее тело, напротив моего, словно печь, опаляет мое лицо, мою грудь и ниже. Интересно, она чувствует то же самое? Пока я не трогаю ее, то не нарушаю никаких правил.
Проходит одна минута.
Я глубоко вдыхаю ее аромат.
— Скажи — шепчу я, — ответь на мой вопрос. Помнишь нашу ночь?
— Если бы я хотела продолжения я бы осталась.
"Врунья", — думаю про себя.
Она пытается взять ситуацию под контроль, но у нее это совершенно не получается. Ее взгляд прикован ко мне. Выглядит так, будто она думает, что если уйдет, то это будет проявление слабости. Девушка понятия не имеет, насколько горячо это выглядит. Я никогда прежде не встречал женщин, подобных ей.
Она вглядывается в мое лицо, стараясь при этом казаться уверенной. Ее дыхание неровное, немного паникует. Кое-что заставляет мою кровь вскипеть. Возбуждение.
Он даже не прикасается ко мне, но я чувствую, что прижата к стене лишь его присутствием. Наверное, это прозвучит безумно, но я знала, что он придет, как буря со смертельно опасным вихрем и электричеством в воздухе.