Внезапно один из них ударил другого, и тот полетел прямо в мою сторону, толкнул, выталкивая на дорогу, и не успела я опомниться, как оказалась под копытами проезжавшей мимо кареты. Я смогла лишь рефлекторно вскинуть щит, раздался крик кучера, а потом последовал удар по груди – и я полетела на мостовую.
Борясь с дикой болью, я слышала мужчину, который говорил, что он доктор, просил всех отойти. Следом боль усилилась и, кажется, мое сердце перестало биться.
Звуки, свет, неразборчивое бормотание, тишина. А потом…
– Девушка? Как вы себя чувствуете?
Открыв глаза, я поморщилась от яркого света, струившегося через окно, и, едва немного к нему привыкла, осмотрелась. Белые стены, темная мебель и различные инструменты. Я была в кабинете врача. Ничего не болело, и чувствовала я себя хорошо. Сбоку от меня стояли двое испуганных бледных мужчин, один в белом халате, другой в пиджаке, со шляпой.
– Что случилось? – спросила я, приподнимаясь.
– Как вы себя чувствуете? – снова спросил тот, что был в халате.
– Хорошо, – прислушиваясь к себе, ответила я.
– Слава великим богам, – пробормотал второй мужчина.
– Почему со мной все нормально? Я же умерла, – пробормотала я.
И это было страшно. Тогда я ничего не поняла, но сейчас…
– Вы толкнули меня! – обвиняюще посмотрела на мужчину в пиджаке.
– Мне очень жаль! Я не знал, что Гортем меня ударит, не знал, что вы стояли сзади. Я не хотел причинить вред!
– Мой брат сожалеет, – быстро начал другой мужчина. – И я вас исцелил! Уверяю, последствий не останется. У меня дар.
– И вы часто такое делаете? – ехидно спросила я.
– Нет. Впервые. Стараясь исцелить вас, я мог погибнуть сам, цена высока. Обычно я лечу менее серьезные болезни и в течение более длительного времени. Но из-за случайного поступка брата я решился на риск, в надежде уговорить вас не сообщать страже.
Было видно, что оба мужчины сильно переживают: жесты, мимика, эмоции – все выдавало их. Казалось, они, словно утопающие, старались ухватиться за соломинку, предпринять все от них зависящее, чтобы спастись.
Логичнее предположить, что это я должна быть в таком сильном душевном отчаянии. До конца жизни я запомню, как сердце перестало биться, как все ушло в небытие. С того момента внутри меня что-то изменилось и никогда уже не станет прежним. А еще… Теперь я не боюсь смерти. Внутри царили полный покой и умиротворение.
– Меня уволят! – воскликнул брат целителя.
– Где вы работаете? – удивилась я. Он так переживает за свою должность. Секретарь императора?
– Я врач-криминалист. Мне нужно это место, иначе мы с братом потеряем дом, – ответил мужчина. – Что вы так смотрите? У меня недостаточно высокая должность? А где работаете вы?
– В министерстве магии, – на автомате ответила я.
– Все, мне конец, – простонал мужчина, садясь на ближайший стул. Его брат с ужасом смотрел на меня.
В этот момент и я ужаснулась самой ситуации. Чуть не произошло непоправимое: я едва не погибла. Вернее, я умерла, была клиническая смерть из-за несчастного случая, но никто не планировал это. Не желал мне зла. Так сложилась судьба. И меня ведь спасли, рискнув своей жизнью… А еще меня боятся, как какую-то влиятельную персону. Та, что вчера сама едва не ночевала на улице и еще может там оказаться, может стать причиной того, что кого-то другого лишат крыши над головой.
Я никогда такой не была и не хочу быть. Бездушно отнестись к ситуации, в которой никто не виноват. Да, цена высока, я едва не лишилась жизни, но все же обошлось… Да и чего таить, не переживаю я об этом. Странно? Да. Но так уж есть.
Встав со смотрового стола, я подошла к зеркалу и оглядела себя. Платье грязное, но это легко поправить магией, прическа растрепалась – тоже не беда, переделаю. Остальные мои вещи лежат на полу. Но вот времени прошло много, начальник с меня спросит.
Логически определив, где ванная комната, я вошла туда под молчаливыми взглядами братьев, привела себя в порядок и вышла, услышав обрывок фразы:
– Чего ты ее боишься, будто она знакома с самим императором? – спросил мужчина в белом халате.
– А я знакома, – брякнула я.
И снова воцарилась тишина, в которой чувствовалась нарастающая паника. Врач запустил пятерню в волосы, смотря в пол, а у криминалиста, кажется, даже потух взгляд. Я же не ругаюсь, что они сразу о плохом?
Конец ознакомительного фрагмента.