— Платонов, я надеюсь ты не забыл, чем закончился твой последний визит сюда? Я напомню — ты чуть не остался без зубов.
— Пчела, ты можешь хоть иногда быть не такой злюкой? Я пришёл с миром, — этот идиот правда сейчас помахал своим белоснежным платком перед моим носом? — Я тут подумал, раз розыгрыш не удался, давай я верну крысу в магазин. Как-то странно получается — я купил ее, а отдуваться тебе, — Дима неловко переминается с ноги на ногу, а мне срочно нужен мой календарь. Такой день, вы только посмотрите! Платонов, и неловкость!
— Его. Это мальчик, Алебастр Генрих Третий, — Платонов начинает смеяться, а я занимаюсь тем, что как последняя идиотка наблюдаю за его улыбкой. А еще я никогда не замечала, что на его левой щеке виднеется очаровательная ямочка.
— Нет, пчела, это ж надо такое имечко придумать, — Платонов заканчивает свой дикий хохот, и пристально смотрит мне в глаза.
Этот взгляд пугает. Мне странно от ощущений, которые я испытываю, глядя в глаза этого парня. Он как будто пытается заглянуть внутрь, увидеть больше, чем я ему позволяю.
— Раз мы все выясняли, то думаю тебе пора, — стараюсь говорить уверенно и безразлично, но мой голос слегка дрожит. Чертов искуситель, что за феромоны он пускает, почему так действует на меня?!
— Давай я тогда хотя бы помогу с вещами для этой особы королевских кровей. Поедем, купим ему клетку.
— Не нужно, я уже все приобрела. Платонов, перестань заморачиваться, считай, что сделал мне подарок.
— Я так не могу, — и он достает несколько крупных купюр из своего бумажника.
— Я сейчас очень сильно на тебя обижусь, убери это.
Платонов тяжело вздыхает, и с грустью смотрит мне в глаза.
— И откуда ты такая необычная мне досталась, Алиса?
Я смущённо улыбаюсь, слишком уж интимно звучит его последняя фраза.
— Так, ладно. Ты до скольки тут работаешь?
— До шести.
Отвечаю скорее на автомате, не сразу понимая, что задумал Платонов.
— Значит, через, — он смотрит на часы на своём запястье, и продолжает, — через пол часа жду тебя в машине.
А потом просто разворачивается и выходит из магазина. И что это такое сейчас было?
Оставшиеся минуты до закрытия я наблюдаю за Платоновым через стеклянные окна витрины. Он все это время действительно ждёт меня в своей машине. А на улице, между прочим, не жарко.
Моя совесть вынуждает меня выйти уже через десять минут.
— Платонов, вот что ты за человек такой? Ни себе покоя, ни людям. Поехал бы домой, нет, нужно тебе было маячить под окнами. Замерзнешь тут, а виновата будет Потёмкина, да?!
Все это время, пока я бурчала, как престарелая бабушка, Платонов с довольной улыбкой смотрел за моими попытками втиснуть клетку на заднее сиденье его машины.
Наконец все мое добро не совсем аккуратно расположилось сзади, а сама я устроилась на пассажирском сиденье рядом с парнем.
— Вези меня, извочик. Улица Лермонтова, дом 30, а квартиру я тебе не скажу. Обойдёшься, — парень все также рассматривает меня, прожигая своим взглядом насквозь, — и хватит так пялиться на меня, Платонов! Сейчас решу, что ты втрескался, залюблю до смерти и заставлю жениться на мне.
— Перспектива очень заманчивая, но мне не нравятся вредные и рыжие. У тебя проигрыш по обоим пунктам, Алиса.
Не очень то и хотелось! Но почему-то слышать эти слова было немного обидно. Ну рыжая я, ну вредная… Но есть ведь у меня и положительные качества. И что за новость такая — с каких это пор цвет волос что-то решает?! Да мне вообще все равно, что там этот павлин обо мне думает!
Всю дорогу я не произношу ни слова, а Платонов настороженно косится в мою сторону.
В родном дворе я пулей вылетаю из машины, но вовремя вспоминаю про свое имущество. Приходится тормозить и с обреченным вздохом идти назад, за своей клеткой.
— Давай помогу, — Дима забирает у меня сумки, а я молча направляюсь в сторону подъезда.
И мне уже абсолютно все равно, что он узнал где я живу.