На какой-то миг изображение тускнеет, но Юрий не дает ему исчезнуть. Вот оно снова становится резким. Лю глядит с экрана. Рыжие пушистые волосы, темные брови, чуть раскосые блестящие глаза. В глубине зрачков притаилась смущенная улыбка. Губы приоткрыты. Леона чем-то взволнована, а может быть, просто торопилась…
Некоторое время они молча смотрят друг на друга. Юрий щурится — там, в Москве, последние солнечные лучи упали на экран.
Лю первая нарушает молчание:
— Прости, что опоздала… Но я не виновата. Это декан… Зато теперь знаю, когда приеду… Ровно через неделю Пятого июня вечером встречай меня в Варзаминоре… Ты доволен?
Он отрицательно трясет головой:
— Это долго! Я приеду за тобой в Москву.
— Отец разрешит?
— Он уже обещал.
— А потом?
— Завтра все станет ясно. Может быть, освобожусь на месяц-полтора и поедем путешествовать. Куда-нибудь в Полинезию…
— Ой, постарайся освободиться, Юр. Дело в том, что я… — Она опустила глаза. — Я не буду стажироваться в вашей обсерватории. Во всяком случае этот ближайший год. Академик Кранц предложил пройти практику в кибернетической лаборатории его института в Алма-Ате.
— Кранц — тебе?
— Я просто не ожидала. И, разумеется, не могла отказаться. Декан сказал, что это большая честь для дипломантки академии… В начале августа я должна начать работу в Алма-Ате.
— Когда ты видела Кранца?
— Только что. Поэтому опоздала. Два часа назад Кранц возвратился из Ташкента.
— Понимаю… Больше он ничего не говорил?
— Нет, а что?
— Так…
— Ты расстроен?
— Не знаю. Это очень неожиданно.
— Но ты понимаешь, что отказываться было глупо.
— Конечно… Впрочем, не понимаю, почему Кранц заинтересовался твоими атлантами.
— И я еще не понимаю. Но в его алма-атинской лаборатории самые совершенные электронные машины. Это как раз то, что мне надо. Ну, не хмурься, Юр. Мы будем почти рядом. Из Алма-Аты к вам полчаса полета…
— Да-да… Если хребет не закрыт облаками…
Послышался легкий треск. На соседнем малом экране появилось лицо профессора Таджибаева.
— Прости, Лю! Вернулся твой отец и вызывает к пульту управления. Я дежурю сегодня.
— Тогда торопись. Но ты еще не сказал: у вас ничего нового?
Он отвел глаза в сторону.
— Пожалуй, ничего.
— Ты говоришь так, словно не очень уверен.