Од сжимает руками голову.
«Вздор, разумеется, вздор! Эны сами виноваты во всем. Три термоядерных войны… Если бы не войны, все пошло бы иначе. Можно было сохранить моря, жить на поверхности планеты. Пустыни не разрослись бы с такой быстротой, атмосфера не лишилась бы большей части кислорода. А сами эны… Как не похожи они на своих далеких предков, живших тысячелетия назад, — сильных, веселых, красивых, настойчивых и смелых. Теперь они кажутся нам великанами, а в действительности это мы измельчали, стали уродцами-карликами. Сохранились, как шлак после чудовищных термоядерных шквалов, как новый вид плесени, покрывшей необрабатываемые участки больших плантаций… Сохранились для бессмертия!»
Двери лаборатории бесшумно раздвинулись. На пороге стоял Шу.
— Ты здесь один, Од? — взгляд математика обежал столы, заваленные картами и фотографиями. — Мне надо поговорить с тобой.
— Я уезжаю, — тихо сказал Од.
— Знаю, — кивнул Шу. — Потому и пришел Когда ты летишь?
— Ракета отправляется на малый спутник раз в полгода. Старт через три дня.
— Изгнание?
— Так решил Главный астроном. Год я должен буду провести на малом спутнике, наблюдая интенсивность метеорных потоков.
— Теперь это очень важно!.. Метеорные потоки… Кому это нужно, скажи, пожалуйста?..
— Эти наблюдения ведутся постоянно. На малом спутнике работает автоматическая внешняя обсерватория. Там сейчас астроном Тор. Я сменю его.
— Ты будешь там совсем один?
— Вероятно. Если не считать автоматов…
— Это хорошо. Там тебе никто не помешает наблюдать Мауну.
— Увы, там нет большого телескопа.
— Но там нет и запыленной атмосферы Эны. Одно другого стоит. Я тебе дам усиливающее устройство к обычному телескопу.
— Зачем?
— Это потом… А сейчас едем со мной.
— Куда?
— Далеко… В метеоритный кратер Заки-Оба.
Од удивленно поднял голову:
— Зачем?
— Там узнаешь. Ты бывал в нем?
— Очень давно, когда учился.
— Тебя возили туда? — удивился Шу.
— Нет, я был один. В юности я много ездил и бродил по поверхности Эны.
— В юности, — недобро усмехнулся Шу. — А сейчас какую пору своей бессмертной жизни ты переживаешь, глубокочтимый ассистент Од?
— Никогда не задумывался над этим, учитель Шу.
— И напрасно… Так едешь со мной?
— Если вы этого хотите.