Запрокинув голову, я посмотрела на него и, сняв его солнцезащитные очки, наконец-то заглянула ему глаза.
— Я тоже рада тебя видеть, мистер Джейсон Торн.
Смеясь, он поцеловал меня в висок. Его губы задержались там дольше чем на две секунды или мне просто показалось? Эти две лишние секунды что-то значат? Почему он целует в лоб, а не щеку? В этом какой-то другой смысл?
Другой смысл или нет, но душа моя счастливо вздохнула, а бабочки в животе почти сошли с ума под воздействием Джейсона. Я закрыла глаза и наслаждалась моментом.
Когда мы поднялись на этаж, где располагалась съемочная группа, он не спеша представил меня каждому. В целом, атмосфера была непринужденной — бояться абсолютно нечего. Последними были режиссер по подбору актеров, Брайан, его ассистент и звукооператор — кажется, Джейсон знал их всех.
— Я ведь не опоздал, правда? — поинтересовался Джейсон после того, как всем пожал руки.
Махнув в сторону лежащих перед ним бумаг, режиссер по подбору актеров сказал:
— Как всегда вовремя. Ты уже видел готовый сценарий?
Сценарий готов?!
Джейсон кивнул Брайану и взял бумаги, которые ассистент вручил ему.
— Я получил его сегодня утром, — и, перевернув несколько страниц, спросил: — Какую сцену ты хочешь попробовать?
— Для начала ту, где он возвращается к Женевьеве.
— Хорошо. Великолепно, — покосившись в угол комнаты, где сидела я, Джейсон посмотрел на меня и подмигнул.
Я показала ему знак «класс», подняв большие пальцы вверх, и улыбнулась.
Явно забавляясь, он покачал головой и повернулся к режиссеру.
— Кто пробуется на роль Эви? — спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно.
— Мы сократили список до трех имен. Посмотрим, как вы сыграете на камеру, а затем сделаем выводы.
Увидев, как зашла первая актриса — это была Клаудия Колбер — я как-то сумела сохранить хладнокровие, что само по себе веский повод гордиться собой. И пусть никто и не обращал на меня внимания, я все равно считала, что заслуживаю похвалы.
На ней была простая белая футболка, черные джинсы и туфли Toms. Волосы собраны в «конский хвост» с той легкой небрежностью, которой мне никогда не удавалось достичь, и, судя по всему, на лице полное отсутствие макияжа. В добавок ко всему прочему, дал же Бог кожу! А нам, простым смертным, без тонального крема никуда.
Она пожала руку Джейсону, обмолвилась парой слов с режиссером, а затем, взяв в руку сценарий, в ожидании заняла свое место перед камерой.
— Вы готовы, ребята? — спросил Брайан, полностью переключаясь на них, и уселся рядом с оператором.
Джейсон и Клаудия кивнули.
— Давайте начнем с главного. Я хочу заснять финал с двух ракурсов, поэтому мы остановимся и снимем последнюю часть еще раз.
Когда они начали читать свои реплики, Брайан наблюдал за ними через маленький экран, находящийся на столе. Я пыталась наклониться влево, чтобы посмотреть, но они загородили мне обзор, поэтому просто поудобнее устроилась и сосредоточилась на впервые говорящих вслух Айзеке и Эви.
— Как ты могла бросить меня, Эви? — спросил Джейсон, и по голосу это был уже совсем другой человек — уставший, сломленный, потерявший надежду. Он превращался в Айзека прямо на моих глазах.
Клаудия сделала шаг к нему и склонила голову.
— Я никогда не бросала тебя, Айзек. Я пыталась, но не могу оставить тебя. Но и преследовать тебя я не стану — не собираюсь навязывать тебе это.
Джейсон рассмеялся, и в голосе его появилась резкость.
— Навязывать мне? О чем ты, Эви? В тебе хоть что-нибудь осталось от нас?
Она сделала еще один шаг к нему и протянула руку, но потом уронила ее и сжала пальцы в кулаки.