Я же, однако, медленно пятилась к выходу.
— Вот и все? Это все, что ты скажешь?
В тот день, когда я последний раз улыбнулась ему, Джейсону удалось разбить мое сердце простым текстовым сообщением. Но он даже не понимал, что сделал это. В тот последний раз он дернул меня за волосы, сказал «пока», и больше я от него ничего не слышала.
Конечно, он писал сообщения и звонил Дилану в течение нескольких недель, но потом, думаю, даже Дилан не получал от него никаких новостей. Год спустя мы посмотрели его первый фильм, сидя всей семьей в той самой гостиной, в которой он провел с нами столько времени.
— Я слишком шокирована, и, по правде говоря, даже не знаю, что сказать, — я замолчала, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость.
— Я тоже, но, боже, посмотри на себя, малышка, — еще раз он медленно окинул взглядом мое тело, — я даже не узнал тебя, когда вошел в комнату. Какова вероятность?
— Да? — я нервно захихикала. — Никаких гребаных шансов…
— Ты должна рассказать мне все.
— Все? Что ты имеешь в виду?
— Дилан? Он тоже здесь в ЛА? А твои родители? Все в порядке?
— Да. С ними все хорошо. Родители по-прежнему живут в Сан-Франциско. В том же самом доме вообще-то. Дилан живет в Вашингтоне. Он учитель, и женат на самой милой девушке. Можешь в это поверить?
Я продолжала отступать.
Маленькими шажками, Олив. Ты так близка к свободе.
— Вообще-то, могу, — его улыбка стала еще шире, когда он уселся на край офисного стола. — Он хотел стать учителем еще в средней школе, и семья всегда была важна для него. Неудивительно, что он так быстро создал свою.
Добравшись, наконец, до двери, я прислонилась к ней спиной и стала выжидать идеальный момент, чтобы сбежать.
— Боже, Олив, даже не представляешь, как сильно я скучал по вам, ребята.
— Когда ты перестал звонить, они тоже по тебе скучали.
Он выгнул бровь.
— Так ты не скучала по мне?
Ты обидел меня. Ты, здоровый сексуальный хвастун, — хотела я сказать.
— Хм, да. Конечно.
Его ямочка исчезла, и он выпрямился. Когда он двинулся в мою сторону, путей отступления у меня не осталось.
— Что с тобой, малышка Олив? — протянув руку, он дернул прядь моих волос — такой привычный жест, затронувший что-то в моем сердце. — Я больше не твой друг?
Он помнит. Легкое подергивание волос — он делал так каждый раз при нашей встрече, и это было похоже на теплое «привет» от него. Раньше мне это нравилось, и я думала, что он не может удержать свои руки подальше от меня. Я была влюблена в него. Вы можете назвать это просто влюбленностью, но для меня это была настоящая любовь. Он был моим единственным желанием на каждый день рождения.
— Я думал, ты тоже будешь рада меня видеть, Олив. Ну, если не рада, то, черт возьми, хотя бы немного взволнована. Мое эго сильно задето.
— Прости, — сказала я, слегка вздрогнув. — Это был… странный день, мягко говоря.
— Все еще не признает, что скучала по мне, — пробормотал он себе под нос. Его глаза, казалось, поглощали каждый миллиметр моего лица, но я решила сосредоточить взгляд где-то за его плечом. Его лицо не было для меня незнакомым, как и мое для него. И я слишком хорошо помнила этот нежный взгляд. Черт, да из-за одного этого взгляда я сходила по нему с ума.
— Ты писательница, — заметил он, как будто до него только что дошло.
— Вроде того.
Джейсон снова сразил меня наповал своей ямочкой.