Избранное. Компиляция. Книги 1-10: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Живут в горах небольшими группами и очень опасны,когда на них нападают. Я подобрал этого совсем маленьким возле мертвой матери, раздавленной при горном обвале. Он понимает речь и неподкупен как сторож. Можешь быть спокоен за свое оружие.

Когда они вернулись на площадь, гравилет уже взлетел и кружил в небе. Акки отцепил от пояса легкое переговорное устройство.

— Алло, Хассил, ты меня хорошо слышишь? — спросил он по-исски.

— Великолепно. До скорого свидания.

Гравилет поднялся выше, ненадолго замер в воздухе, а затем, словно сокол в поисках добычи, спикировал на северо-запад. Тем временем Акки смешался с толпой васков.

Как и говорил Калаондо, здесь не было ни знамен, ни фанфар, однако вся деревня была охвачена весельем, и Акки спрашивал себя, до какой степени эта беззаботность граничила с безрассудством. Под деревом совета молодые люди и девушки танцевали очень быстрые стародавние танцы. В стороне пел мужской хор. Он исполнял стариннейшую песню, она была старинной еще на материнской планете; в ней говорилось о забытых радостях и печалях. Целый хоровод с упоением кружил перед фронтоном. Акка поискал глазами Отсо, но тот словно испарился. Тогда он стал прохаживаться в толпе, обмениваясь улыбками и перебрасываясь словами. Никто, казалось, не думал о близкой войне, хотя очень скоро многие из тех, кто сейчас танцевал, смеялся или пил прямо из бурдюка терпкое сухое вино, может быть, навсегда покинут любимые горы и больше не увидят родное небо.

Легкая рука коснулась его плеча. Акки обернулся. Рядом, улыбаясь, стояла Арчи.

— Отсо занимается нашим отрядом и не может составить вам сегодня компанию. Он послал взамен меня- в день общей радости никто не должен оставаться в одиночестве.

— О! Я не чувствую себя одиноким среди вашего гостеприимного народа! И все же мне очень приятно. Что будем делать? Я не знаю ваших обычаев и не хотел бы вас обидеть. Можно, например, пригласить вас потанцевать?

— В этом нет никакой обиды, но я не знаю, что получится. Вам известны наши танцы? Нет, а я не знаю ваших. Присядем лучше на скамейку в тени. У меня к вам столько вопросов.

— У меня тоже. Вы очень любопытный народ. Иногда мне даже хочется стать васком. Но ваш уклад — своего рода анахронизм, хотя этот анахронизм мог бы сохраниться, если повезет, и надолго, а мог бы — и навсегда. Часто мои товарищи и я несем с собой несчастья, Арчи. Во имя всеобщего блага мы уже разрушили или ниспровергли многие мечты, и не все они были плохими.

— Вы намерены разрушить и нашу мечту?

— Прежде чем ответить, ее следует лучше узнать. Вашу прекрасную жизнь горных пастырей я вижу только издали.

— Наша мечта? Я не знаю, как вам это объяснить. Но попробую… Вы видите, наша жизнь проста: работа от восхода до сумерек, повинуясь законам Предка и сохраняя душевное спокойствие.Быть в согласии с самим собой и со всем миром… Иногда, когда по утренней росе, в тумане или под дождем я поднимаюсь по склону лицом к ветру и добираюсь до вершины, глядя на горы и долины вокруг, мне кажется, что я составляю одно целое с землей! О! Нужно быть поэтом, как Эррекальт, чтобы выразить все это… Уверенность в том, что завтра будет таким же, как сегодня, как вчера, как всегда, что все то, что было хорошо, таким и останется. Мир… И неожиданные приключения, прибытие пришельцев, рассказы наших матросов о далеких островах, о сражениях, опасностях… Единство с семьей, деревней, нашим народом — все это очень дорого. Но разве это все? Не знаю… Сумерничать у очага зимой, слушать сказки, старые легенды, которым веришь лишь отчасти… Но их, однако, рассказывают потому, что они являются самой кровью нашего народа и что без них он погибнет. Не знаю, Акки. Ваш вопрос нужно было бы задать Эррекальту или Калаондо. И надо всем понять принадлежность.Принадлежность к моей расе, к этому миру, такому прекрасному, который наш или который будет вашим, если вы нас унесете отсюда. Опьянение каплями росы, которые по утрам срываются с листьев папоротника на ваше лицо, или мягкий лиловый мох под босыми ногами…

— Одна девушка из этого мира уже говорила мне то же самое, Арчи, одна берандийка, герцогиня Анна.

— Какая она? Красивая, гордая, жестокая?

— Красивая и гордая- да. Жестокая- не думаю. Полагаю, вы бы хорошо поняли друг друга, хотя обе и очень разные. Вы ее увидите, если Хассилу удастся их отыскать.

— А ваши мечты, Акки? О чем мечтаете вы?

— Я могу говорить лишь о своих мечтах,Арчи. Я не могу говорить за Хассила, или его народ, или за почти пятьдесят тысяч человеческих сообществ Союза. Я даже не могу говорить от имени моих соотечественников-новатерриан, я ведь полукровка. Я феномен, потому что принадлежу к уникальному в галактике типу, счастливое смешение землян с сообществом другой туманности. Только благодаря случаю земляне и синзуны смогли иметь общих потомков, и я не думаю, что в мироздании может существовать еще один подобный казус. Наша мечта, новатерро-синзунская? Боюсь, что она будет вам непонятна. Мы несем в себе проклятье двух рас: ненасытное любопытство людей и демоническую гордость синзунов. Моя мечта? Вперед и вперед в материальной вселенной, вперед во вселенной познания, в тщетной погоне, поскольку космос очень велик, а знание безгранично… Вне галактик, вне времени, если бы это однажды стало возможным. И в то же время мы несем в себе то же стремление к простой жизни, к миру, которое привело сюда и вас… Возможно, мы тоже ищем нашу мирную планету, не имея возможности найти ее, так как мир — не наш удел и никогда не станет им. А пока мы поднимаем наши стальные корабли к звездам, бросаемся из одной части космоса в другую, и поскольку мы, координаторы, такие как я, разрушаем мечты других во имя еще большей мечты, до сих пор не сформулированной, мечты о человеческой вселенной…

— А другие, от которых вы происходите, какие они?

Он улыбнулся.

— Это не чудовища,Арчи. Это люди или почти люди. Единственная существенная разница состоит в том, что они четырехпалые. Так вы уверились? Если бы они не были столь близки к нам, никогда эти два вида не смогли бы смешаться. У них тоже раскосые глаза, как и у меня, но больше и…

Легкий звонок прервал его слова. Он включил переговорное устройство.

— Алло, Хассил?

— Акки, я только что заметил колонны берандийцев. Они вышли из леса и поднимаются вдоль долины. Их гораздо больше, чем думают васки, и завтра, во второй половине дня, они наверняка атакуют. Пока никаких следов Бушерана и герцогини, только лес, полный врагов…

— Ну вот, Хассил! Берандийцы!

— Великий мислик тебя побери,Акки!Через несколько часов ты вступишь с ними в бой, если я тебя хорошо знаю. Там, на опушке леса, группа… берандийцев занята сборкой чего-то подозрительного. Посмотрю. Оставайся у аппарата… Я не пойму, что это… Похоже, огромный фульгуратор, очень большой… Нет, это что-то другое, труба… Каким оружием располагали земляне, когда предки берандийцев покинули планету?

— О, многим! Пушками, ракетами, ядерными бомбами, фульгураторами…

— Я постараюсь пройти как можно ниже и сфотографировать. Жаль, что у тебя нет видеоэкрана… Ах!

Исс внезапно замолк, слышались только глухие разрывы.