Избранное. Компиляция. Книги 1-10: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— И это работает? — недоверчиво спросил Бернар, когда Анаэна изложила ему все эти факты.

— Да. Не забывайте, что мы пережили, пусть и в далеком уже прошлом, ужасные времена и не имели выбора. Если бы мы не сумели ужиться, поладить друг с другом, наш вид бы просто-напросто вымер. На днях вам покажут старые документы времен страха… И потом, у нас за спиной — миллионы лет обучения! Вначале Совет был правительством авторитарным и безжалостным, трезвым и жестким, поддерживаемым сильной и фанатичной полицией и располагавшим ужасными средствами принуждения, которыми, должна заметить, он никогда не злоупотреблял. По мере того как обучение совершенствовалось, то, что прежде было запретом, стало обычаем. Мы очень свободны, потому что ни один из нас не горит желанием совершать безрассудные поступки. Но для того, кому захотелось бы вести жизнь безумца, пребывание здесь быстро стало бы невыносимым, даже если бы мы не стали предпринимать против него никаких мер.

Они посетили несколько школ. До возраста, который соответствовал десяти земным годам, основное внимание уделялось физическому воспитанию. Кроме того детей обучали правильному владению своим языком, рисованию и моделированию, игре на музыкальных инструментах, вождению некоторых машин. От десяти до пятнадцати лет шла уже исключительно литературная фаза: они читали те произведения марсианских писателей, которые подходили для их возраста. Также они обучались азам науки и начинали записываться в самые разнообразные спортивные секции. От шестнадцати до двадцати лет шла научная фаза. Ученики в общих чертах знакомились с историей планеты и населявших ее рас, а также с основными вехами грандиозной космической авантюры. Помимо этого они обучались какой-либо профессии, одновременно продолжая читать классиков и заниматься музыкой либо тем или иным видом искусства. После двадцати лет они были вольны выбирать тот путь, который им нравился.

— Но сколько же лет вам, Анаэна?

— В ваших годах?

— Да.

Она произвела быстрый подсчет.

— Двадцать три.

— Вы выглядите гораздо моложе! Я бы не дал вам больше семнадцати!

— Мы развиваемся медленнее, чем вы, и становимся взрослыми примерно к тридцати вашими годам.

— Да вы просто какие-то монстры скороспелости! А какова у вас продолжительность жизни?

— Сто пятьдесят, сто шестьдесят, иногда сто восемьдесят лет.

— Вдвое больше нашей, ну и ну! Это расовая особенность или же следствие вашей науки?

— На этот уровень мы вышли благодаря нашей науке. Наши предки жили не более девяноста — ста лет. Вы можете расспросить об этом моего брата Лои. Он — биолог и просветит вас гораздо лучше, чем я. Но я думаю, что, если вы останетесь здесь, то проживете не меньше нашего.

Глава 2. Другая версия истории

Наступил день, которому предстояло стать незабываемым для землян. Накануне вечером Агум, председатель Совета «Тридцати восьми», заявил им, что теперь, когда они в достаточной мере понимают язык своих хозяев, для них будет проведена лекция, сопровождающаяся показом фильмов по истории планеты Марс. Сеанс начался рано утром. В роли лектора выступал Цер, профессор истории в местном «университете». По меркам желтых марсиан то был настоящий великан, практически одного роста с Бернаром. Даже будучи весьма преклонных лет, совсем уже седым стариком, он все еще пребывал в полном рассвете сил. Да и вообще, Цер был выдающейся личностью, бывшим «скитальцем по планете», как сами марсиане называли тех, кого любопытство побуждало посещать самые негостеприимные места Марса. Сорок земных лет тому назад он являлся главой миссии, которая попыталась восстановить контакт с красными марсианами, тысячелетиями жившими в уединении на южном полюсе. Впрочем, миссия обнаружила лишь давно покинутый его прежними обитателями город.

Когда Цер поднялся на трибуну, то сразу же начал очень четко выговаривать каждое слово, чтобы оказаться лучше понятым земной аудиторией.

— Я не стану вам объяснять, каким было прошлое Марса до появления на нашей планете людей, как не стану рассказывать и о том, какими были первые цивилизации, творения белых людей, сравнимых с вами. Мой доклад касается эпохи, предшествовавшей Великим Переменам. В то время, 30 миллионов 112 тысяч 700 лет тому назад, Марс делили между собой двенадцать народов, которым после множества войн удалось-таки перейти к мирной жизни при практически полном отсутствии вооружения. Единственным пространством, не подпадавшим под их юрисдикцию, являлась расположенная на экваторе довольно-таки обширная область, в которой проживали красные марсиане. Последние не были гуманоидами. Не вторгаясь в сферу моих коллег-биологов, я должен указать их происхождение. В неопределенную эпоху, вскоре после открытия металлов, некий вид насекомых, похожих, насколько мне это известно, на ваших муравьев, развился настолько, что достиг очень большого роста и сопоставимой с нашей, хотя и несколько иной, психики. Но до эры Соединенных Штатов Марса они почти не эволюционировали в индустриальном плане и — странная штука! — не питали даже малейшей враждебности к гуманоидам. Два вида жили в полнейшем согласии, и мы даже отправляли к ним миссии, задачей которых было привести их к цивилизации. Их единственная деятельность заключалась в выращивании одной из зерновых культур и возведении огромных, но очень бедных подземных городов. Внезапно все изменилось. Они начали отсылать наши миссии обратно, а значительный рост численности населения привел их народ к бедности. Затем в один из дней наши охранявшие границы авангарды с изумлением увидели появившиеся у наших рубежей их первые боевые машины, ими же и построенные. Сперва, несомненно, они просто-напросто копировали наши изобретения. Как бы то ни было, за достаточно короткий промежуток времени им удалось организовать довольно-таки мощную промышленность. Вероятно, они уже давно вынашивали такую идею, и нужно сказать, сюрприз удался. Уже в самом скором времени они начали производить в том числе и машины собственного изобретения.

Короче говоря, наши аванпосты пребывали в таком изумлении, что серьезного сопротивления оказать не смогли. Развернувшись на огромном пространстве, армия красных быстро завоевала 11-й и 12-й штаты, названия которых до нас не дошли. Города, располагавшиеся на поверхности, были разрушены, население изгнано или истреблено. Поспешно созванный Совет Штатов решил сражаться. Мы снова вернулись к конструированию тех машин, о которых совсем еще недавно забыли с такой радостью, и спустя пять или шесть лет после нападения красных первые массивные эскадры белых марсиан начали атаковать вражеские территории.

Прежде чем продолжить, я покажу вам, что тогда представляла собой марсианская цивилизация; наш воздух, пусть он никогда и не отличался такой плотностью, как ваш, все же был достаточно плотным для того, чтобы поддерживать летательные аппараты на незначительной скорости.

Он подал знак, и по экрану побежали картинки. Они увидели крупные, густонаселенные и оживленные города, обрабатываемые поля, над которыми летали легкие самолеты. У населения, мирного и спокойного, была белая кожа. В плане техническом увиденное в разы превосходило все то, что когда-либо производил земной кинематограф. Затем пошли кадры, сделанные с воздуха над территорией красных и показывающие бомбардировки «входов» в их подземные города. На экране возникло существо, напоминающее муравья. У него было разделенное на три части тело, шесть лап, большая голова и антенны. Но лишь четыре лапы использовались для ходьбы, две передние — в чем не могло быть сомнений — были адаптированы для хватания: трехраздельные на конце, они оканчивались острыми, противопоставляемыми когтями. Имелись и мандибулы, чуть усеченные. Из-под трех простых глазков смотрели два темных и неподвижных фасеточных глаза, расположенных по бокам головы.

Демонстрация прекратилась, и Цер продолжил:

— Война была ожесточенной. В самом ее начале мы имели абсолютное превосходство в воздухе. Нам неоднократно удавалось изгнать красных с поверхности. Тогда они отступали в свои подземные города и там готовили новые армии. Нашим предкам так никогда и не удалось проникнуть ни в один из этих городов. Затем борьба стала носить иной характер. Во-первых, у красных появились собственные летательные аппараты. Построенные по отличным от наших принципам, они ни в чем не уступали нашим лучшим типам. Сведений о том, каким было бортовое оружие — как наше, так и их, — у нас нет. Исход войны долгое время оставался неопределенным. Потом мы начали терять территории, пришлось снова эвакуировать 11-й и 12-й штаты. Затем в руки врага перешли 10-й и 9-й, что повлекло потерю большинства наших хромовых мин. Тогда было заключено перемирие, условия которого красные обязались в дальнейшем уже не оспаривать. Они сохраняли завоеванные штаты, многие наши города оказались разрушенными, тогда как их подземные, напротив, пострадали весьма незначительно. Перемирие было заключено одним из наших президентов, гениальным человеком, которого звали Билер. Главным образом он хотел выиграть время. Он полагал, что раз уж мы не можем победить красных, атаковав их с поверхности, следует перенести войну в их города, напав на них через подземелья. Наши предки принялись конструировать огромные бурильные машины и уже были готовы возобновить войну, когда произошла внезапная мутация.

Вот уже лет двадцать нашим ученым приходилось констатировать тот занятный факт, что рождается множество детей, сильно отличающихся от их родителей. Еще с доисторической эпохи на Марсе существовала всего одна-единственная гуманоидная раса — белая. Так или иначе, но все шло к тому, что подобное положение вещей вот-вот изменится. Первым родившимся «мутантом» был Анакс; он принадлежал к нашей, желтой, расе, и его случай в те времена изучался с живейшим любопытством. Так как за исключением врожденных особенностей, он оказался вполне нормальным, это любопытство быстро сошло на нет. Но его сняли на пленку, и этот фильм случайно дошел до нас. Вот он.

На экране возник мальчуган, похожий на тех, кого земляне уже видели в школах, разве что, возможно, не столь белокурый. Он играл в восхитительно цветущем парке. В какой-то момент он повернул голову к объективу и улыбнулся. Эта столь давняя — все-таки прошло уже 30 миллионов лет! — улыбка почему-то тронула Бернара до глубины души.

— Странных рождений становилось все больше и больше. Но в ярости войны, которая шла уже тридцать лет, никто, за исключением пары-тройки биологов, не придавал им большого значения. Выжили лишь две расы, наша и черные. Но образовалось уже с дюжину новых, представители которых были просто гигантами, порой достигая трехметрового роста. По неизвестным нам причинам все эти расы быстро дегенерировали. К тому моменту, когда президент Билер задумался о возобновлении военных действий, рождавшихся анормальных детей у нас насчитывалось уже 70 %, из которых 30 % были желтыми и 25 % — черными. Даже отъявленным скептикам стало очевидно: вид меняется. Судя по всему, красные тоже претерпели определенные трансформации, чем, вероятно, и объясняется резкое изменение их поведения. Впрочем, внешне они остались прежними — мутации у них затронули лишь психику. Каковы причины этих мутаций? Некоторые полагали, что они были вызваны усилением излучений вследствие великой солнечной катастрофы, случившейся незадолго до этого (результатом этой катастрофы стала гибель некоей находившейся близ Меркурия внутренней планеты, которая столкнулась с колоссальным болидом). Но эта теория плохо соотносится с тем фактом, что подобные мутации, должно быть, происходили еще в животном мире на протяжении многих геологических периодов. Наши современные биологи полагают, что нашли ответ на этот вопрос, и вы сможете переговорить с ними. Уже спустя восемьдесят лет после смерти президента Билера население Марса состояло лишь из желтой, черной и парочки других рас. Последний белый, химик, трагически погиб в результате несчастного случая. Мы, желтые и черные, унаследовали их науку, их язык и их неприязнь по отношению к красным.

Перемирие продлилось еще несколько лет. За это время популяция реорганизовалась. По взаимному согласию, желтые и черные поделили территорию между собой. Эти расы с первых же дней своего возникновения испытывают одна к другой глубокую антипатию. И мы, и они полагаем друг друга уродливыми и несносными. Они по большей части занимаются психологическими и психико-химическими исследованиями, рассматриваемыми с практической точки зрения. Мы находим удовольствие в величайших объяснительных теориях, даже не пытаясь подыскать им какого-либо применения. В плане конструирования машин они нас тогда заметно превосходили, и, не помоги нам красные, мы были бы уничтожены. Но я забегаю вперед… Перемирие было нарушено. Как-то ночью красные сожгли и разрушили Копак, столицу черных и важный металлургический центр. На следующий день воспылал уже Талль, наша столица. Буровые машины Билера стояли неиспользованными в наших арсеналах; они тотчас же приступили к работе. Спустя месяц после разрушения Талля, они прорвались в красную столицу 11-го штата, что оказалось для красных полнейшей неожиданностью. Мы выпустили в город огромные объемы токсических газов на основе цианистоводородной кислоты, и он погиб. Затем наступила решающая фаза войны. Один из влиятельных красных командиров угодил к нам в плен. От него мы узнали — и он привел тому неопровержимые доказательства, — что это не красные нарушили перемирие, а черные. Тогда мы решили сделать все возможное для того, чтобы остановить войну. Спустя месяц состоялась мирная конференция. Мы признали за красными владение 10-м, 11-м и 12-м штатами. Они вернули нам 9-й и согласились предоставить в обмен на что-либо весь необходимый нам хром. Казалось, все закончилось лучше некуда.

Но мы забыли о черных! Спустя неделю все, кто слушал радио, услышали выдвинутое против нас пылкое обвинение в предательстве «идей гуманоидного мира». Еще через сутки началась война. У нас сохранились фильмы, запечатлевшие атаку черных на наши города. Вот вам один пример.

На экране возник небольшой городок, тихий и миролюбивый, ярко освещенный поздним вечером. На улицах — вполне счастливая толпа. Затем, внезапно: лучи прожекторов, выхватывающие заходящие на цели самолеты; взрывы; обрушения домов; облака дыма над целыми кварталами; и наконец — широкая пелена огненного дождя, пожирающего все, что еще осталось стоять.

— Город Бле насчитывал 55 000 жителей. Ни один не выжил. Этот документальный фильм был обнаружен в обломках сбитого самолета. В ту ночь мы получили 600 000 трупов! Тогда черные впервые использовали «жидкий огонь», принесший нам впоследствии столько бед. Как наши химики ни старались, вывести его формулу им так и не удалось.