— Ну, теперь вы довели до моего сведения. А то я не понимал, почему когда чихаю, меня перекашивает всего.
— И как это вы умудрились?
— Должно быть на концерте в Scene Club, в Нью–Йорке… производственная травма, полагаю.
— Вы сломали рёбра, играя на клавишах? Не думал, что это такая опасная профессия.
— Смотря как играть на них.
Доктор почесал затылок. «Ладно. Кажется они сами по себе неплохо заживают». Получившаяся фотография выиграла награду журнала New Musical Express за лучшую поп–обложку 1968 года. Record Mirror присвоила нам второе место как инструментальной группе (Первое заняли The Shadows, на третьем оказались Booker T and the MG's). «Америка» попала на пятое место синглов. Тони Стрэттон–Смит был воодушевлен; если производственные травмы не представляли большой угрозы, то послать нас в район военных действий вообще проблема.
Ежегодный марш оранджистов (членов Ирландской ультрапротестантской партии) в Белфасте прошел с большими сложностями. «Подмастерья» (ремесленники–протестанты, принимавшие участие в защите ирландского города Дерри от католиков) не могли отказать себе лишний раз пройтись перед католиками. Для большинства ирландцев — это ещё один повод напиться. Недавние студенческие демонстрации в Королевском университете Белфаста привели к образованию движения People's Democracy 9 октября 1968 года, возглавляемой Бернадетт Девлин, кандидата от радикальных социалистических республиканских юнионистов. Она была в числе организаторов фестиваля в Белфасте, куда пригласили The Nice. Мы оказались среди сонма различных революционных партий и огромного количества флагов, которые студенты требовали сжечь. Страна великих смятений, и я не мог этого понять.
Когда мне было десять лет, я не раз проводил каникулы с родителями у двоюродного брата Алана. Там я учился плавать в большой заводи, оставшейся от прилива в песках Бангора. Дорога Гигантов (местность, где находятся около 40 000 соединенных между собой базальтовых (реже андезитовых) колонн, образовавшихся в результате древнего извержения вулкана) растянулась аж до пещеры Фингала в Шотландии. Построенное человеческими руками скоростное шоссе М1 распространялось повсюду ещё быстрее. Мы невинно топали ногами под звуки больших волынок оранджистов, когда они гордо маршировали с веселыми размалёванными флагами. На меня это произвело такое же глубокое впечатление, что и Телониус Монк, когда я услышал его впервые. И вот я снова оказался здесь, годы спустя. В воздухе витала неопределенность: если бы кто–то из нас топал ногами слишком истово, то вполне вероятно дотопался бы до небес господних.
10. Роман с Клео
The Nice возвращались в Англию с мыслями, что в 1968 г. ничего особенного больше не будет. Нам предстояло сыграть несколько незначительных концертов, но в общем, мы все с нетерпением ждали заслуженного отдыха на Рождество, в особенности — я. Клео написала, что собирается приехать ко мне. Я купил кольцо в антикварной лавке, не шибко дорогое, но и не то, что можно принять за предложение руки и сердца. Я признаю, что подсознательно такое желание присутствовало, но в целом представляло собой проблему. Брак рассматривался мной как чрезмерная обуза, связывающая по рукам и ногам. Как–то The Nice зашли в офис поговорить с Тони и узнать, как идут дела у «Ars Longa Vita Brevis».
— Я хочу, чтобы вы сыграли в Праге в рождественские каникулы… это будет хорошим паблисити для вас.
— Да ладно тебе! — простонал я. — Русские окружили всё вокруг… если мы туда попадем, то обратно уже не вернёмся.
— Риск, что у нас появятся проблемы, очень невелик — по крайней мере во время Рождества. Но дивиденды, которые мы можем получить от СМИ, стоят того, чтобы поехать — ответил Тони решительно.
— Не возражаю, — сказал Ли. — Всё равно я собирался ехать в Ньюкасл.
Брайан тоже высказался «за», хотя и не собирался проводить Рождество в окрестностях Ньюкасла.
— Да, но ко мне приезжает Клео из Америки, — продолжал возражать я.
— Сотрудники офиса позаботятся о ней, пока вы не вернётесь, — ответил Тони.
— БЛЯДЬ!
В 1967 году Александр Дубчек сменил Антонина Новотного на посту главы партии и правительства Чехословакии. Его Новый экономический механизм расстроил русских соседей, у которых наблюдалась нехватка таких предметов роскоши, как стиральные машины и автоматические двери. У чехов были трудные времена даже при таких условиях. Они нуждались и жаждали западной культуры, особенно новой рок–музыки. Пластинки, наподобие наших, можно было купить на черном рынке по очень высокой цене, как только они туда поступали. Ревность русских достигла пика, и 21 августа 1968 года Варшавский договор отправил 400 000 солдат Красной Армии, убив 72 чехословацких гражданина.
Ли, вспоминая пражские гастроли, говорит:
Стрэтт, как мы теперь с любовью называли Тони, был доволен тем, что я уступил. Он очень уважал радиостанцию «Свободная Европа», как и все мы. Это была единственная возможность у стран восточного блока слушать нашу музыку.
В отеле было пусто. Персонал изо всех сил старался нам угодить и, когда мы заселились в номера, настаивал, чтобы мы питались за их счёт. Баз был слегка раздражен, так как ему пришлось пропустить дегустацию кулинарных изысков из–за необходимости проследить за доставкой аппаратуры из аэропорта и настройкой её перед концертом.
Нас усадили в роскошную столовую времён короля Эдуарда, всучили в руки меню. Мы заказали икру и оленину, а запивать стали «пойлом» их оккупантов — водкой.
Ничего подобного я до этого не ел и не пил, но перед тем, как произнести «Ivan the K'navan», метрдотель хлопнул в ладоши, вызывая струнный квартет, послушно появившийся из–за бархатных кулис и развлекавший нас романтическими венскими вальсами.
— Просто абсолютно очаровательно, — расчувствовался Стрэтт, а Брайан начал над ним подшучивать.
— Не желаете потанцевать? Блин, чуваки! Давайте возьмем этих парней и поджемуем с ними «Брандербург», они реально мощные!
— Эй ты, осёл! Веди себя, как белый человек! Для нас типа устроили культурный досуг, — высказался Ли, швырнув в себя ещё одну рюмку водки.
Шутки меня слегка смутили, но я порадовался тому, что мы не подтвердили подозрений квартета, что все западные рок–музыканты — компания недоучек, хотя мы уже заметили, что на чешских улицах их достаточное количество. Но кто их за это осудит?
— Парни, достаточно водки… помните, сегодня вечером у вас концерт, — напомнил сурово Стрэтт.
Расправившись с едой, мы получили остаток гонорара в кронах (около ста фунтов на человека) и прошлись через фойе до машины, чтобы отправиться в концертный зал. Группа чешских фэнов разузнала, где мы остановились.