— Большинство детей воспитываются кем-то из родителей — или ими обоими. Меня же воспитали медсестры и врачи. Ради моего же блага — Я-Пси приходится изолировать, иначе они сходят с ума.
Его зверь заметался в стенах разума.
— Всего три года, и вас уже изолировали от остальных?
Он протянул руку и запустил пальцы в ее пряди. Внешне Фейт никак не отреагировала, но Вон почувствовал в ней напряжение. Хорошо. Ему хотелось расковырять эту чертову скорлупу, дико его бесившую.
— Да. — Она отодвинулась, и волосы выскользнули из его пальцев. — Я занималась с разными учителями и тренерами, но все они приезжали ко мне. В детстве я практически не покидала дом.
— Я и не знала, что такое бывает, — прошептала Саша. — Как же вы выжили?
— Это было ради моего же блага. — Что-то детское прорезалось в голосе Фейт, будто она повторяла вдолбленные в нее слова.
Вону захотелось ее обнять.
Он подавил в себе это чуждое желание. Вернувшись на свою половину сидения, он насторожился, напомнив себе, что Фейт, с завязанными она глазами или нет, кардинал. И ей не нужно оружие, чтобы расправиться со своей добычей.
Пси могут убивать одной лишь мыслью.
Глава 5
Почувствовав, как он отодвинулся, Фейт тихо выдохнула, что другие расценили бы как вздох облегчения. Вон был слишком большим, слишком опасным, хотя она в жизни не призналась бы в этом вслух. Даже не видя его, она уже знала, как он сложен — весь сплетен из тугих мышц. Какая-то часть ее сознания — та самая, что вынудила отправиться в темный лес и выйти из машины к хищному коту — была им очарована.
Конечно, это увлечение носило чисто интеллектуальный характер, но от этого оно не становилось менее нежеланным. Очевидно, у нее все же имелась некая склонность к сумасшествию, на которую не смогло повлиять обучение Безмолвию; склонность, которая понукала сунуть руку в пламя и наблюдать, как сгорает плоть.
Вдобавок ко всему их расспросы о ее детстве умножили испытанный стресс, и это было уже слишком. Фейт ощущала, что достигла своего предела. Она редко общалась с кем-то так долго — и уж точно никогда с теми, кто не скрывал чувств, кто распускал руки и вкладывал в свои слова неприемлемо высокую долю эмоций.
Что, если ее щиты повреждены? Тогда припадок может нанести непоправимый ущерб мозгу и обнажить ее сознание на самом интимном уровне. На записях Фейт видела, как во время приступа ясновидящая чуть не откусила себе язык, не говоря уж о том, что та полностью потеряла контроль над всеми психическими процессами, уронив даже щиты, отделяющие ее от Сети. Фейт и представить себе не могла чего-то хуже. Каждый день ее жизни в голове возникали видения. Поэтому она нуждалась в возможности как-то управлять ими, что дарило бы ей чувство безопасности хотя бы в стенах разума.
— А почему родители позволили вас забрать? — Тишину прорезал голос Саши.
Фейт не хотелось больше говорить о прошлом. Но подобное желание иррационально, а она не такая.
— НайтСтары не раз имели дело с ясновидящими. Они знали, что в обычных условиях мне не выжить.
— А может, им выгодно так говорить? — Голос Вона будто обжигал кожу. Невозможно. Для приматов семейства гоминид подобная реакция на звук не имеет физиологического обоснования.
— У моей семьи не было причин — как нет их сейчас — мне лгать.
— Скажите, сколько вы зарабатываете для Пси-клана? — Сашин голос отличался от привычных Фейт голосов Пси. Он будто внушал спокойствие — однако без любых признаков психического воздействия.
— Я не веду записи. — Но она знала цифры. — Семья обеспечивает меня всем необходимым.
— Ну, я могу догадываться, — продолжила Саша. — Вы стоите миллионы. Миллионы, с того самого дня, как вас начали обучать тому, что принесет им прибыль — прогнозировать рынок.
— Видения нельзя заблокировать.
— Верно. Но, как сказал Вон, их можно перенаправить.
Фейт не ответила, и больше никто не произнес ни слова, но она слышала их молчание, как бы ни старалась не слышать вообще ничего.
Вон чувствовал раздражение, будто его гладили против шерсти. Он глядел на женщину, сидевшую с завязанными глазами на расстоянии вытянутой руки, и знал, что это ее вина. Но проверив, что в его разуме не установлены никакие ловушки (этому Саша научила всех стражей), он убедился, что Фейт не использует на нем никакие Пси-штучки.
А значит, кот решил поиграть.
Он протянул руку, перебирая волосы, рассыпанные по спинке сидения. И снова почувствовал, как Фейт напряглась. Вон нахмурился. Обычно Пси никак не реагировали на подобные внешние раздражители, поэтому рыжая в его глазах стала еще интереснее.
Машина замедлила ход.