Голубая Елань: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А вскоре эта надежда стала крепнуть потому, что Вера, засыпав Костю письмами, не получила от него ни одного письма.

…И вот снова Костя едет домой. Стянька увидит его. Он будет жить рядом.

«Вот тут, кажется, у этих кустов мы тогда встретились».

Стянька оглянулась кругом, сорвала цветок ромашки и торопливо начала обрывать лепестки:

— Любит — не любит, плюнет — поцелует, к сердцу прижмет — к черту пошлет. Любит — не любит…

Она волновалась и торопилась, а когда на желтой пуговке осталось несколько белых перышек, она уже заранее увидела, что последнее из них она оборвет со словом «любит…».

— Ну, чего ты там? — нетерпеливо окликнул отец.

Стянька вздрогнула… быстро сунула твердую, круглую серединку цветка на тонком упругом стебле за ворот своей линялой кофточки и, улыбаясь, бросилась собирать гнилье и кизяк.

Вскоре вспыхнул костер, и в небо, вдруг ставшее темным и звездным, потянулся опаловый дымок.

— Ты што, в леспром-то… серьезно? — спросил Степан, медленно свертывая цигарку. Бумага не слушалась одеревенелых пальцев. Крупные крошки махорки падали в траву.

Стянька помедлила.

— Работают же люди…

— Работают, — с горькой усмешкой передразнил Степан, неловко придвигаясь к костру.

Ему, всю жизнь посвятившему земле, всякая иная работа казалась пустой и ненужной.

— Нет! — не находя удобного положения, сердито заключил он. — Нечего там тебе делать. Васьки Гонцова сыночку баклуши там бить ладно.

Стянька молчала. Знала, скажи она сейчас хоть слово, ей не удержаться от слез.

Молчал и Степан. Тонко, надоедливо звенели комары. Лошади перестали есть, подошли к костру, подставляя дымной волне плоские зады. Быстро темнело. На севере, за черной стеной бора, играли сполохи, будто кто-то чиркал спичками…

Отец с дочерью, задумавшись, не заметили, как к костру подошел человек. По его ускоренному дыханию можно было догадаться, что шел он издалека и быстро.

— Здравствуй, дядя Степан! И ты, Стянька, — сказал он.

— А, Ваня! Здорово, — ответил Степан, убирая ноги и тем самым приглашая парня к костру. Ваня охотно сел, передвинув на живот висящую через плечо кожаную сумку. Розовый отблеск костра озарил пышный клок русых волос, прямой крупноватый нос, темные задумчивые глаза под густыми сомкнутыми над переносьем бровями и по-детски припухшие губы.

Это был Ваня Тимофеев: спорщик, книголюб, мечтатель, «лучший песельник» на селе. За последнее время он сильно возмужал. Исчезла девичья округленность щек. Все черты лица стали крупнее, можно было заметить некоторую несоразмерность их. «Да он некрасив», — подумаешь о таком человеке с первого взгляда, но когда приглядишься, то уже определенно скажешь: «Ладный парень!» Именно из этой несоразмерности складывается та неуловимая мужская красота, без которой мужчина — уже не мужчина, а херувим.

— Откуда так припоздал? — спросил Степан.

— Из Таловки.

— Чего туда ходил?

— В библиотеку.

— Куда? — переспросил Степан.

— В библиотеку. За книгами.

— А-а? Наро́ком?

— Ну да.

Степан перестал прикуривать от обуглившегося прутика и внимательно оглядел Ваню с головы до ног.