За четверть часа они прочесали густые заросли пушечного дерева и мукумуку, но, ничего не найдя, остановились на опушке леса под сенью причудливых пальм, колючих кактусов, высоких гелинтусов и прекрасных огненных шалфеев, клонившихся под грузом цветов дивного карминного цвета.
Каталонец остановился и напряг слух, стараясь уловить малейший шорох, который навел бы их на след какой-нибудь живности, но под зелеными сводами леса царила полная тишина.
— Боюсь, что нам придется довольствоваться своими запасами, — сказал он, качая головой. — Может быть, мы находимся во владениях ягуара и всякое зверье давно отсюда ноги унесло.
— Хоть бы дикую кошку раздобыть!
— Ну, их тут хватает, особенно крупных!
— Попадись нам ягуар, мы бы его прикончили.
— Кстати, мясо его не так уж плохо, особенно с красной капустой, — заметил каталонец.
— Так за чем же дело стало?
— Чу!.. — воскликнул каталонец, внезапно вытягивая голову. — Я вижу кое-что получше.
— Уж не оленя ли ты заприметил, сердечный друг?..
— Взгляните туда: видите, там кружится большая птица?..
Подняв глаза, Кармо действительно увидел огромную черную птицу, летавшую над деревьями.
— Так вот что за олень вам приглянулся!
— Эта птица называется гуль-гуль. Смотрите-ка, там еще одна, а чуть поодаль — целая стая.
— Поди подстрели их, — сказал насмешливо Кармо. — Какое нам дело до твоих гуль-гулей!
— Я вовсе не собираюсь их убивать, но разве вы не знаете, что они показывают, где пасется отличная дичь.
— Какая же?
— Пекари, похожие на наших кабанов.
— Акула тебя подери!.. Кто бы сейчас отказался от отбивной! Объясни мне, однако, друг сердечный, какое отношение имеют твои гуль-гули к этим животным.
— Эти птицы обладают острейшим зрением и, заметив издалека пекари, слетаются к ним, чтоб полакомиться…
— Его мясом?
— Нет, что вы! Червями и насекомыми, которых эти животные вырывают рылом из почвы в поисках вкусных корешков и луковиц, до которых они охочи.
— Понятно. Итак, последуем за птицами, пока они не исчезли из виду, и будем наготове. Гм… А если нас услышат испанцы?
— Тогда пусть корсар остается без ужина.
— Ты говоришь как по-писаному, дружище. По мне, так пусть лучше нас услышат, чем шататься по лесу на голодное брюхо.
— Тихо!..
— Что, кабаны?
— Не знаю, но кто-то движется к нам. Слышите, как шуршат листья?
— Слышу.
— Подождем и будем готовы открыть огонь.