Крепостные пушки также продолжали стрелять с оглушительным грохотом, изрыгая в сторону врага огромные ядра. Вокруг флибустьеров и буканиров с шумом рушились деревья, на голову падали срезанные пулями ветви, плоды и листья, но ничто не могло остановить их.
Они обрушились на врага, словно лавина, сметающая все на своем пути, смяли испанские заслоны, изрубив солдат абордажными саблями, и, невзирая на упорное сопротивление последних, смело двинулись вперед.
Не многим испанцам удалось спастись бегством, ибо почти все предпочитали умереть с оружием в руках, но не сдаваться.
— На штурм крепости! — вскричал Олоннэ.
Окрыленные первым успехом, корсары взобрались вверх по склону, стараясь незаметно пробраться сквозь густые заросли.
Их стало уже более пятисот, поскольку к ним подоспели товарищи, но взять крепость было нелегко: у нападающих не было лестниц. К тому же испанский гарнизон состоял из двухсот пятидесяти доблестных солдат, защищавшихся с беспримерной отвагой и вовсе не собиравшихся сдаваться.
Поскольку форт был расположен на большой высоте, то его пушки по-прежнему продолжали свое дело, обстреливая леса ураганным огнем и угрожая уничтожить ряды нападающих.
Предвидя, что сопротивление осажденных будет долгим, Олоннэ и Черный корсар остановились, чтобы посоветоваться друг с другом.
— Боюсь, что мы потеряем слишком много людей, — заметил Олоннэ. — Надо что-нибудь придумать, чтобы пробить в стенах брешь, иначе нам будет худо.
— Есть только одно средство, — ответил корсар.
— Говори скорее.
— Взорвать мину у подножия бастиона.
— Это, конечно, самое лучшее, но кто отважится рискнуть своей жизнью?
— Я, — произнес чей-то голос за ними. Обернувшись, они увидели Кармо с неразлучным Ван Штиллером и черным кумом.
— Ах, это ты, сорвиголова!.. — проговорил корсар. — Что ты тут делаешь?
— Следую за вами, командир. Вы меня простили, и я теперь не боюсь, что меня расстреляют.
— Не расстреляют, а отправят закладывать мину.
— Слушаюсь, капитан. Через четверть часа в стене будет сделана брешь.
Затем, обратившись к обоим друзьям, он распорядился:
— Ван Штиллер, иди сюда, а ты, Моко, принеси тридцать фунтов пороха и хороший фитиль.
— Надеюсь увидеть тебя живым, — промолвил корсар, смягчаясь.
— Спасибо на добром слове, капитан, — ответил Кармо, поспешно удаляясь.
Тем временем флибустьеры и буканиры продолжали двигаться к форту под прикрытием деревьев, стараясь меткими выстрелами выбить испанцев, засевших в бойницах.
Враги защищались с упорством, достойным восхищения. Они открыли такой адский огонь, что крепость стала походить на вулкан во время извержения. Огромные клубы дыма валили из всех бастионов.
Ядра и картечь сметали все на своем пути, вырывая с корнем деревья и срезая кустарники, в которых прятались флибустьеры в ожидании подходящего для штурма момента.
Внезапно на вершине холма раздался мощный взрыв, гулко прокатившийся над лесом в сторону моря. Из боковой стены форта вырвался столб пламени, и на деревья посыпались обломки, уничтожившие не одну сотню ветвей и нанесшие нападавшим немалый урон.
Сквозь вопли испанцев, грохот орудий слышался твердый голос Черного корсара:
— Вперед, морские волки! На штурм!
При виде командира, отважно выбежавшего из укрытия, флибустьеры и буканиры бросились вслед за ним вместе с Олоннэ. Они быстро преодолели последний подъем, пересекли, не останавливаясь, площадку перед фортом и устремились на штурм одного из главных бастионов, в котором мина, взорванная Кармо и его друзьями, пробила солидную брешь.
Минуя завалы и пушки, изуродованные взрывом, Черный корсар устремился вперед, и его разящая шпага уже принялась за привычное дело, поражая врагов, сбегавшихся для защиты проема в стене.