Внутренние воды в заливе Маракайбо были гладкими, как масло. Это позволило гребцам идти быстрее вперед, не особенно налегая на весла. Волнение здесь вообще случается редко, так как берега в этом месте, защищенном от высоких валов двумя мысами, невысоки, а подводные течения слабы.
Оба флибустьера гребли уже около часа, когда Черный корсар резко вскочил на ноги, словно желая охватить взглядом весь горизонт.
К юго-востоку у самой воды ежеминутно мигал огонек, который невозможно было принять за звезду.
— Маракайбо, — сказал корсар голосом, в котором слышался гнев.
— Да, — ответил Кармо, повернувшись в ту сторону.
— Сколько нам еще плыть?
— Около мили, капитан.
— Значит, к полуночи мы будем там?
— Да.
— Кто-нибудь ведет наблюдение с моря?
— Да. Таможенники.
— Надо их обойти.
— Мы знаем место, где можно спокойно высадиться и спрятать лодку в зарослях.
— Вперед!
— Одно слово, капитан.
— Говори.
— Было бы лучше, если бы ваш корабль дальше не шел за нами.
— Он уже лег на другой галс и будет ждать нас в открытом море, — ответил корсар.
Постояв в задумчивости несколько минут, он продолжал:
— Правда ли, что здесь ходит испанская эскадра?
— Да, капитан, эскадра адмирала Толедо охраняет Маракайбо и Гибралтар[2].
— Ах, так они боятся? Но Олоннэ на Тортуге, а вдвоем мы его потопим. Еще немного терпения, и скоро Ван Гульд узнает, на что мы способны.
Он снова завернулся в плащ, надвинул шляпу на глаза и вернулся на свое место, ни на минуту не спуская глаз со светлой точки портового маяка.
Лодка двинулась дальше, но теперь ее нос не был больше устремлен в сторону входа в гавань, так как моряки хотели ускользнуть от таможенной охраны, которая не преминула бы остановить лодку и арестовать всех находившихся в ней.
Через полчаса отчетливо вырисовался берег залива, так как до него оставалось не более трех-четырех швартовых. Берег отлого спускался в море, однако путь к нему преграждали заросли мангров — тропических растений, произрастающих преимущественно на отмелях и способствующих распространению vomito prieto — желтой лихорадки.
За ними виднелся густой лес, рассекавший звездное небо тяжелыми перистыми листьями огромных размеров.
Замедлив ход, Кармо и Ван Штиллер обернулись, чтобы посмотреть на берег. Они продвигались вперед с большой осторожностью, стараясь не делать шума и смотря по сторонам, словно опасаясь засады.
Черный корсар, напротив, оставался недвижим. Он лишь положил рядом с собой три ружья и готов был встретить огнем тех, кто осмелился бы к ним приблизиться.
Было около полуночи, когда лодка причалила к берегу, пробив себе дорогу среди тростника и кривых коряг.
[2] Название, употребляемое Э. Сальгари для обозначения одной из испанских крепостей на берегу Карибского моря.