— Озеро… близко… а индеец… знает… где лодка… Эй, кто там?..
Черный корсар ринулся в кусты с обнаженной шпагой, готовый пронзить невидимого врага.
На поляне, под огромным деревом, лежали два смертельно бледных, истощенных солдата, покрытых рваными тряпками. При виде вооруженного человека они с большим трудом привстали на колени, пытаясь дотянуться до лежавших рядом с ними мушкетов, однако тут же повалились на бок, словно их оставили последние силы.
— Не шевелитесь, или я вас убью!.. — грозно вскричал корсар.
Один из двух солдат приподнялся и сказал с натянутой улыбкой:
— Эх, кабальеро!.. Вы убьете всего лишь… умирающих!
В этот момент появился каталонец, а за ним африканец и оба флибустьера. При виде умирающих горестный возглас вырвался из груди каталонца:
— Педро!.. Диего!.. Бедные мои друзья!..
— Каталонец!.. — воскликнули оба солдата.
— Это я, друзья, а со мной…
— Молчи! — приказал корсар. — Говорите, где Ван Гульд?
— Губернатор?.. — спросил тот, которого звали Педро. — Он ушел три часа тому назад.
— Один?
— С индейцем, служившим нам проводником, и двумя офицерами.
— Далеко он сейчас?
— Вряд ли он ушел далеко.
— Его ждут на берегу озера?
— Нет, но индеец знает, где можно достать лодку.
— Друзья, — сказал корсар, — надо спешить, иначе он уйдет от нас!
— Синьор, — взмолился каталонец, — неужели вы хотите, чтобы я бросил своих товарищей?.. Озеро рядом, моя миссия, следовательно, окончена, и ради спасения этих несчастных я отказываюсь от своей мести.
— Что же, это можно понять, — ответил корсар. — Ты волен делать все, что хочешь, но боюсь, что твоя помощь опоздала.
— Может быть, мне удастся их спасти, синьор.
— Хорошо, я оставлю тебе Моко. А мы продолжим — погоню за Ван Гульдом.
— Мы увидимся в Гибралтаре, синьор, обещаю вам. — Есть запасы пищи у твоих друзей?
— Несколько сухарей, синьор, — ответили оба солдата.
— Этого достаточно, — буркнул Кармо.
— И немного молока, — добавил каталонец, бросив быстрый взгляд на дерево, под которым лежали испанцы из охраны Ван Гульда.
— Мне больше пока и не требуется, — ответил Кармо.
Каталонец сделал ножом глубокий надрез в стволе дерева, которое было, правда, не млечным деревом, а массарадубой, то есть близкой его родственницей, выделяющей густой белый и очень питательный сок, пахнущий молоком. Впрочем, соком массарадубы нельзя злоупотреблять, иногда он вызывает серьезные недомогания.
Наполнив фляжки флибустьеров, он дал им несколько сухарей и добавил: