Ди - охотник на людей (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Солнце уже скрылось с горизонта и землю окутали сине-зелёные сумерки. Выйдя из дампирского корпуса, Ди наткнулся на Лаву, Браду и Блекку. Трое юношей были одеты в чёрные одежды из дорогих тканей, как и их командир, но без рисунков золотой нитью. Брада успел подстричь чёрные волосы, теперь они не прикрывали уши, и уложил их на одну сторону, как несколько десятилетий назад было модно у молодых аристократов, а синеву глаз затемняла чёрная подводка. Блекка, один из немногих дампиров, носивших усы, уложил их воском, а каштановые волосы связал на затылке лентой. Блекка предпочитал носить очки с зелёными линзами, и не отказал себе в этой привычке даже сейчас. Неуёмная шевелюра Лавы была связана чёрным платком, а в правом ухе сверкала золотая серьга рубином, таким же кроваво-красным, как и его глаза. Осмотрев разодетых товарищей, Ди задумался, как выглядит он сам. Проведя пятернёй по волосам, дампир убедился, что гладкие, слегка влажные волосы не топорщатся, и на этом удовлетворился.

— Брада, Блекка, вы здесь зачем? — спросил Ди, даже не поприветствовав подчинённых.

— Мы отличились в операции по поимке Лэнгов, — гордо улыбнувшись ответил Брада. — Нам доверили сопровождать вас с Лавой до Колизея, и помогать во время казни.

— Поспешим, — напомнил Блекка. — Все уже собрались в Колизее и сейчас смотрят как оборотни рвут на части Дэна Лэнга. Но долго это не продлится.

— Им там на один укус, — усмехнулся Лава. — Идёмте, друзья.

Построившись за спиной Ди, трио дампиров проследовало до Колизея. Не смотря на ночные огни, горящие тут и там, в городе было тихо. Вся знать Столицы отправилась на кровавое представление. Перед самыми стенами Колизея Ди помедлил. Командир сказал, что не хочет торопиться и попросил Браду позвать его, когда будет необходимо. Никто не удивился решению Ди, и трое юношей прошли за сцену Колизея.

Ди остался на улице в одиночестве. Ему и отсюда были слышны завывания вервольфов и крики знати, подначивающей зверей. Наверняка парадом командовал Гару — оборотень, некогда спасший свою госпожу Лармику Ли из-под завалов замка её отца, и приведший её в Столицу. Ди не хотелось смотреть на останки Дэна Лэнга и наблюдать, как Лава будет измываться над Дорис.

— Ты знаешь, что придётся выполнить волю отца, — напомнил непрошенный комментатор. — Ты же хотел, чтобы аристократы тебя признали. И вот, пожалуйста, ты получил для этого все шансы, и теперь недоволен?

— Я хотел этого в детстве, не сейчас, — спокойно ответил Ди. Из-под полуприкрытых век он наблюдал опустевший город. Такой Столица нравилась ему больше, чем обычно.

— А чего ты хочешь сейчас, а?

— Я не знаю, — отозвался дампир. — Когда я оставался в тени, меня всё устраивало. И вот королю взбрело в голову сделать меня своим наследником. Но с трёх лет нам внушали, что бастарды — это слуги знати, что мы не должны хотеть большего, чем сложить свои головы за Великого Прародителя и «Кровожадных Лордов». А что в итоге? Нас выводят из тени и говорят, что мы скорее аристократы, нежели простолюдины?

— А всё твоё естество противится этому, — хмыкнул незримый собеседник. — Не удивительно.

— Мой командир, Лава почти закончил, поторопитесь, — произнёс верный Брада за его спиной.

Ди сжал левую руку, как бы показывая своему вечному компаньону, что разговор окончен, и прошёл на территорию Колизея вслед за товарищем. Брада подвёл его к выходу на арену и сказал ждать, а сам выскочил на сцену. Ди увидел торжествующего Лаву с кнутом в руке, который купался в лучах славы: практически все аристократы вскочили со своих мест и наградили красноволосого дампира шквалом аплодисментов. Некоторые дамы, совершенно не стесняясь, посылали Лаве воздушные поцелуи. Это был его триумф. Лава вошёл в ту же арку, возле которой стоял Ди, и дампиры обменялись кивками.

Ди вышел на арену, освещённую электрическими прожекторами так ярко, что казалось будто сейчас день. В этом свете были хорошо видны большие бурые лужи на желтоватом песке — всё, что осталось от Дэна Лэнга. Пока его представляли для достопочтенных гостей и жителей Столицы, дампир успел найти взглядом королевскую ложу. К его удивлению, сегодня ложа была не полупустой, как всегда, в ней собрались не только король и представители «Кровожадных лордов», но и учителя Ди. В центре ложи разумеется восседал Бог-Предтеча на белоснежном мраморном троне. Король представлял собой идеал знати — бледная кожа, будто бы сделанная из того же самого мрамора, что и трон, чёрные как вороново крыло волосы, мягкими волнами ниспадающие на плечи. Чёрные одеяния обволакивали его высокую фигуру и кроваво-красная мантия с высоким воротом только подчёркивала его знатное происхождение. На челе его высилась зубчатая корона из почернённого золота с огромными рубинами, и словно рубины сверкали алые глаза Дракулы. По правую руку от правителя расположилась Кармилла. Она не уступала королю в изяществе, её осанка была величава, а алое платье, открывающее прелести фигуры, безупречно. По левую руку от короля сидел Раду Дракула — принц вампиров. Можно было бы и не понять, что это принц, так как на нём был простой чёрный костюм и камзол, но его чёрные волосы, унаследованные от отца, схватывал позолоченный обруч — тиара принца. Раду явно был возбуждён, возможно, видом крови, а, возможно, он просто надеялся, что Ди не выполнит долга, и тогда дампира казнят. Позади господ сидели слуги-простолюдины, готовые исполнить любое их пожелание, в том числе и фаворитка Кармиллы Лори. Девушка была всё ещё жива, но лицо её было осунувшимся, а нездоровая бледность только подчёркивала мешки под глазами.

В нижнем ряду королевской ложи находились Старуха-Гадюка со своей неизменной клюкой, барон Майерлинг, его заместители — граф Конваль и граф Бастиан, графиня Лармика Ли, Хадамунд — начальник королевской армии, судья Эмилий и палач Сульпиций.

В центре арены Ди уже ждала Дорис. В этом обнажённом теле с открытыми кровоточащими ранами на груди и спине не было ничего общего с отчаянной охотницей, что убила аристократа, или грозной девочкой, защищавшей свою территорию. Чёрные волосы намокли от крови и прилипли к налитым грудям, слегка прикрывая наготу.

Брада и Блекка сняли Дорис со столба, развязали её и мягко опустили на землю, пока Ди шёл к ней. Когда палач приблизился к девушке, Дорис даже не пошевелилась. Да она и не могла — ноги больше её не слушались, щиколотки посинели и раны на них нагноились, а на руках багровели страшные полосы от верёвок. Девушка даже не поднимала взгляд, смотря на свои колени, по которым стекали кровавые ручьи.

Блекка поднёс Ди длинный кол с закруглённым концом, облитым маслом. Ди принял орудие казни и посмотрел на Дорис. Он даже не мог попросить у девушки прощения — кто-нибудь обязательно бы услышал. Не так должна была умереть смелая охотница. Будь у Ди второй шанс, он бы сразился с ней на равных условиях, используя мечи. Но повернуть время вспять и исправить случившееся Ди уже был не в силах.

Брада, вышедший на арену, схватил приговорённую, поднял на ноги и заставил нагнуться вниз. Ди перехватил кол поудобнее и одним точным движением вонзил в мягкую податливую плоть. Рука его не дрогнула, и кровь хлынула на песок. Колизей взревел, заглушив последние стоны Дорис Лэнг…

========== Планы против наших врагов ==========

Дорис Лэнг мучалась на колу ещё три ночи. Четыре, если считать ночь казни. Вся Знать Столицы ежевечерне ходила смотреть на её бренное тело, которое каким-то образом ещё удерживало в себе жизнь. Обнажённая, покрытая струпьями, она больше походила на старую выброшенную куклу, лежащую на оживлённой улице. Глаз она больше не открывала, лишь иногда с губ её слетал редкий стон, и на большее у неё не было сил. Дампиры из отряда Биллнота, которым поручили позаботиться о приговорённой, каждый вечер насильно вливали ей в рот воду, чтобы продлить жизнь, и обмывали тело, чтобы аристократам было приятнее лицезреть её мучения.

Рано утром, когда фонари в Столице погасли, а знать разошлась по своим тёмным домам, Ди тайно проник в Колизей. В нос ему ударил мерзкий сладковатый запах подгнивающего мяса смешанный с кислым ароматом пота. Вид изувеченной им девушки не вызвал ужаса или сожаления в сердце дампира, но всё же он пришёл сюда с определённой миссией. Ди сам не мог ответить себе, почему это делает, но посчитал, что Лармика Ли отомщена, и с Дорис пора было покончить.

— Всё-таки ты аристократ только наполовину, — высказался паразит, словно подводя итоги размышлений Ди. Но когда его хозяин приблизился к висящей на колу девушке, вкрадчиво поинтересовался: — Ты точно хочешь это сделать? Даже вопреки наветам Майерлинга?

— Майерлинг ничего не узнает, как и никто другой, — отозвался Ди едва слышно. — А знать не разочаруется. Будет ещё много жертв, кроме этой.

— Тогда давай окажем красавице услугу и сократим её страдания, — захихикал симбионт.

Карбункул был прав. Охвативший Дорис лихорадочный жар делал её не менее красивой, как если бы это был любовный жар. Лицо её было бледно, глаза прикрыты, словно бы она спала, а слегка припухшие губы и щёки красны. Это была смертельная красота, в которой находили удовлетворение аристократы.

Ди сжал пальцы левой руки вокруг запястья девушки. Кожа её была шершава и прохладна на ощупь, пульс нельзя было прощупать, потому что кровь отлила от онемевших конечностей.

— Действуй, — приказал дампир своему спутнику.

Симбионт хихикнул, но сделал то, что было обговорено заранее. Сытый паразит мог генерировать жизненную силу, но будучи голодным, он мог отнимать её. Дорис затряслась в предсмертных конвульсиях, стоны её стали громче. Она заплакала, хотя глаз так и не открыла, и влажные дорожки появились на пылающих щеках. А затем тело её замерло, и жизнь покинула этот изуродованный сосуд. Сердце охотницы на вампиров разорвалось в груди.