В Риде шевельнулось было презрение, но разве он не вцеплялся в каждое слово, которое они сообщали, в каждую опубликованную ими фотографию?
Все же он обошел журналистов стороной и направился к своей машине, припаркованной в двух кварталах отсюда. А когда услышал свое имя, невольно пригнулся, прежде чем повернуть голову. Его плеча легко коснулась чья-то рука.
– Рид. Я офицер Макви.
Он смотрел на нее, не узнавая. Медовые волосы стянуты в упругий длинный хвост. Простая белая футболка и брюки цвета хаки. Она выглядела моложе.
– Извините, я вас не узнал без формы. Вы были на похоронах?
– Нет. Я ждала здесь. Я звонила вам домой. Ваша мать сказала мне, где вас найти.
– Я уже дал показания. Причем два раза.
– Я сейчас не на службе. Я просто… ну, хотела лично поговорить с теми, с кем общалась тем вечером. Для себя. Вы едете на кладбище?
– Нет, вряд ли мне там место. Ее семья и все такое. Я не очень хорошо знал Энджи. Я просто… Я хотел пригласить ее на свидание. Мы могли пойти на тот же самый фильм, на последний сеанс и… Боже.
Дрожащими руками он поправил на лице темные очки.
– Может, сходим в парк? Посидим немного, посмотрим на воду? Мне это всегда помогает прийти в себя.
– Не знаю. Пожалуй. Да.
– Не против поехать со мной на машине? Потом я привезу вас обратно.
– Конечно.
Вспоминая эту встречу позднее, он удивился, почему пошел с ней. Он совсем ее не знал. Она была размытым лицом среди безумия и шока.
Но она там была.
Она была там, как и он.
Рид сел в машину, еще более древнюю и потрепанную, чем его собственная, только намного чище. И сообразил:
– Вы застрелили Хобарта!
– Да.
– Надеюсь, вас не уволили за это?
– Нет. Все в порядке. Завтра возвращаюсь к работе. Как твои родители?
– В шоке, но уже приходят в себя.
– А люди из твоего ресторана?
– Думаю, с ними сложнее. Мы там были и видели… Такое не забудешь. Но мы справляемся. Например, Рози… помните, шеф-повар? Она много что делает. Похороны, посещение больниц, разносит еду людям. Это ей помогает. Наверное.
– А что помогает тебе, Рид?
– Не знаю.
Он ощущал ветерок на своем лице, через открытое окно – ветерок с воды.
Все было реальным. Мимо ехали машины, по тротуару женщина везла ребенка в коляске. Все реально.
Жизнь продолжалась.