Шалость удалась (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Тебе не нужно было меня спасать, — перебил его Грэм и аккуратно освободил свою руку, — Тем более так рисковать, я этого не заслужил.

— Что? — Лектер был поражён этими словами и его начало слегка трясти, — В том, что произошло нет твоей вины, только моя.

— За что, Ганнибал? — синие глаза Грэма прожигали насквозь, — За что ты так со мной?

Несмотря на то, что доктор ждал этот вопрос, он не мог на него ответить. Идиотское признание в чувствах после того, как я избил, чуть не изнасиловал и толкнул тебя к самоубийству? Похоть застелила глаза и я решил взять силой, то, что хочу? Не смог сказать, поэтому решил показать? Опорочить, и сделать грязным и развратным, чтобы хоть немного приблизить к себе, потому что, я именно такой и есть? Знатный балабол не смог найти правильных слов, падать на колени казалось слишком банальным и он так и застыл со страхом и беспокойством на лице, продолжая молчать.

— Говори, доктор, — Уилл по прежнему не сводил с Лектера взгляд, — Я должен понять.

— Всё что скажешь, Уилл. Я сделаю, всё что ты хочешь, чтобы ты меня простил. Или хотя бы попытался простить.

— За что, Ганнибал? Ты пробрался ко мне под кожу и заставил забыть свои обеты, благодаря тебе я теперь мусор и не могу смотреть людям в глаза, они идут ко мне, молятся за моё здоровье, собирают деньги на восстановление церкви для меня, а я не знаю, как им сказать, что я не могу больше вернуться обратно, что я теперь…

— Нет, Уилл, — Лектер грубо перебил Грэма и снова взял за руку, — Тебе там и есть самое место. Это меня там быть не должно. Позволь мне оплатить разрушения, которые произошли по моей вине. Я помогу с восстановлением церкви, даже сам приеду красить стены, если ты разрешишь. Можешь придумать мне любое наказание за мой поступок, я приму любое решение.

— Око за око? — Уилл даже слегка улыбнулся, — Это так не работает, Ганнибал.

Ганнибал опустил голову, борясь с желанием поцеловать руку Грэма, которую сжимал своими перебинтованными хищными лапками, но он решил убрать весь эротический подтекст из их отношений, если он хочет его вернуть. Он решил, но это было нелегко. Сейчас, больной маленький священник, вызывал желание обнять его, прижать к себе и ни с кем не делиться.

— Обещай подумать, — доктор пожал ему руку и нехотя отпустил, — Выздоравливай и мы восстановим церковь общими силами, а потом вернёмся к этому вопросу.

— Спасибо, что спас меня, — неожиданно поблагодарил Уилл и коснулся волос Лектера, убирая чёлку с его глаз и коснулся бинтов на руке, — Болит?

Ганнибал отрицательно качнул головой и встал со стула. Грэм проводил его глазами до дверей и немного приподнялся на подушках.

— Так за что, Ганнибал?

— Я… — Лектер запаниковал у выхода, — Я, видимо, так неправильно проявил свои права на тебя.

Доктор выскочил за дверь, а Уилл опустился обратно и лёг поудобнее. Права на меня? Грэм вспомнил, как Лектер вытащил его из огня, что не бросил и таскался там с ним в дыму и вопреки всей логике, почувствовал удовлетворение. Контрудар в виде смертельной опасности смыл шок от их ужина и заменил новыми эмоциями, но в этом надо было ещё разобраться.

Комментарий к 4. Контрудар Мысли Лектера мне даются легко, а вот святого Уилла, не очень. Может потому что я далеко не святая.

Но Грэм хороший и даже очень.

====== 5. Миру мир. ======

Прошло три месяца с той ночи, когда Уилл чуть не потерял невинность и жизнь, а Лектер, человеческий облик. Грэма хотели выписать из больницы раньше, чем доктора, но тот покинул здание вместе с ним. Ганнибал всё ещё побаивался, что священник не вернётся на свою должность, и поэтому потащился за ним, пока не убедился, что всё в порядке. Но он мог особо не волноваться, Уилл пришёл в себя ещё в больнице. Он был окружён заботой и вниманием от персонала и посетителей, практически завален подарками и вкусняшками от всех подряд. Лектер часами сидел в проходе, на стульях для посетителей и наблюдал за Уиллом через стеклянную стену. Грэм сидел на кровати с блаженной полуулыбкой на губах, засыпанный плюшевыми мишками и цветами, слушал кого-нибудь и печаль покинула его глаза. На нём не было воротничка, но то, что в палате находится добрый и светлый человек никто не сомневался. Около священника всегда кто-нибудь толпился или смотрел, как он наслаждается сладостями, которые ему тащили со всего города. У Ганнибала спина покрывалась липким потом, когда понимал, в какой кристально чистый колодец он плюнул.

Сексуальное вожделение покинуло Лектера, видимо сгорело на костре позора, который разжёг обиженный священник. Теперь это было другое чувство, любовь, граничащая с обожанием. Ужасные сны оставили его в покое и единственное желание, которое испытывал Ганнибал, это быть рядом и позаботиться о своём любимом человеке. Он впервые в жизни хорошо знал, что испытывает и так же впервые, не знал куда это его заведёт. Эти отношения не вели ни к чему конкретному, ни к сексу, ни к роману и не к свадьбе. Я слукавлю, если скажу, что доктор успокоился, но теперь это были совсем другие переживания. Несмотря на то, что Лектеру рекомендовали остаться и лечить ожоги на руках, он уехал. От пересадки кожи он отказался, и в местах, где прямой огонь коснулся кистей рук, остались отметины похожие на мятый полиэтиленовый пакет, но Ганнибал решил их не убирать, как память о том, что за всё надо платить. Этот красивый мужчина, помешанный на своём внешнем виде и выщипывающий любой лишний волосок из носа, оставил на себе эти уродливые отметины и не скрывал их.

Церковь устояла. Каменные стены пережили пожар и даже часть внутренней отделки не пострадала. Когда они приехали в часовню там было полно народу. Добрые люди, как муравьи ползали по любому не занятому участку, где-то работала бензопила или болгарка, что-то стучало и громыхало со всех сторон. Этим людям не платили денег, поэтому никто не филонил и не курил на травке, потные мужчины бегали туда-сюда, часть женщин им помогала, а вторая половина готовила обед на полевой кухне. Все очень обрадовались священнику и его «спасителю», накормили их кислыми щами и картошкой с рыбой, но не допустили к работам, велев им руководить.

Но денег на ремонт катастрофически не хватало и Лектер взял это в свои руки. Кинув клич по бриллиантовой верхушке общества, он созвал благотворительный обед для сбора средств и устроил из этого настоящее шоу. Собрав всю элиту в одну кучу, в самый разгар обеда он пригласил ведущего на маленькую сцену, который в самых ужасных подробностях рассказал о героическом поступке мистера Лектера, бросившегося в огонь на спасение человека. Уилл Грэм тоже сидел за одним из столиков, и не уловив весь сарказм ситуации, тоже приложил платочек к глазам в восхищении хозяином дома. Доведя до крокодиловых слёз половину зала, ведущий, неожиданно пригласил священника на сцену и под шквал аплодисментов, тот встал перед блестящей публикой. Гаденькая душонка Ганнибала хотела насладиться смущением Уилла, но тот был спокоен и заговорил с улыбкой и нежностью, как будто он был на службе. Никто не смеялся и не разговаривал, ложки и вилки не стучали по тарелкам, все слушали милого красивого священника, смотря ему в рот с восхищением и уважением. Доктор стоял недалеко от сцены, отчётливо видел профиль Грэма, слышал его голос и испытал мучительный укол ревности. Ему показалось, что сейчас все догадаются, какое сокровище перед ними стоит, захотят его забрать себе и ему придётся со всеми драться, чтобы отбить у них своего любимого. Лектер захотел выскочить на сцену и закрыть Уилла от всех, никому не позволить смотреть на него или слушать его голос, но он стоял на месте и задыхался от чувств и ревности. Им удалось собрать хороший улов с этих толстосумов и ремонт продолжился.

Принятое им решение, не преследовать и не домогаться священника, ещё было в силе, но сдерживать себя ему становилось всё сложнее. Уилл ни о чём не спрашивал и ничего не вспоминал, он даже не был грустным или упрекающим. Лектер приезжал в церковь каждый день, надевал рабочие брюки и толстовку и помогал всем кому требовалось, как простой работяга. Разнорабочий из него вышел так себе, он был весь в занозах, уронил на ногу ящик с гвоздями, испортил кучу хороших досок, но упорно приезжал и помогал. По вечерам Ганнибал приезжал домой, принимал душ и падал от усталости, но сразу засыпать не получалось. Иногда перед его глазами опять появлялся Уилл, голый и плачущий на своей разорванной рясе с крестиком в руках, и Лектер подскакивал в кровати как ужаленный, задыхаясь от стыда и ненависти ко всему живому. Однажды он не выдержал и выбежал ночью на улицу в поисках успокоения своей порочной сущности и встретил милую парочку, которая прогуливалась по ночному городу. Утром в отеле агенты ФБР обнаружили двух убитых людей, которым сняли кожу со спины, сделав из них коленопреклонённых ангелов в молитве и недосчитались некоторых органов. Доктор с любовью приготовил для Уилла обед из этих бедолаг, но приехав в часовню, так и не смог ему его отдать. При мысли, что Грэм будет есть человечину, Лектеру стало не по себе и он выбросил готовую еду в ближайший овраг.

Их отношения застыли, как болото. Ганнибал приезжал когда мог, а Уилл был ему всегда рад. Вот и всё. Когда церковь была готова к приёму верующих, Грэм торжественно провёл первую службу и превознёс своего друга до небес. Все хлопали в ладошки, обнимали доктора за оказанную финансовую помощь и спасение Уилла от огня, и тот скромно и величественно принимал похвалу, опустив глазки в пол. Люди настолько привыкли к Лектеру, что стали подходить к нему за добрым словом и советом, а один раз, когда Грэм приболел, доктор вообще провёл службу и никто не был против. Болезнь подкосила священника и несмотря на хорошее питание и уход, он похудел ещё больше и казался совсем прозрачным. Он всё чаще оставался в кровати, а Ганнибал заменял его в исповедальной и испытывал мысленные оргазмы, от того, что он был Уиллом Грэмом. Они много разговаривали и делились мыслями и воспоминаниями, сидели рядом и спорили о новом завете. Что Лектер стал частью его жизни, Грэм понял однажды, когда доктор просто не приехал. Уилл весь вечер не сводил глаз с дверей, рассеянно слушал окружающих и волновался в душе до мерзких трясущих судорог. Но когда Ганнибал так и не приехал даже ночью, Грэм сидел прямо на полу около дверей церкви, прислонившись к ним спиной и прислушиваясь к ночной тишине. К нему вернулся тот трепет, который он испытывал в первые месяцы их знакомства, возбуждение и желание, пропавшее в последние месяцы, пока они делали ремонт. Лектер вернулся через несколько дней, сказав, что был на конференции по работе и Уилл еле удержался, чтобы не кинуться к нему на шею.

Как-то Ганнибал замутил огромный приём и настойчиво пригласил на него священника. Тот поотпирался для вида, но согласился и надев свой лучший костюм, приехал на вечеринку. Огромный дом был полностью залит светом, кругом шныряли официанты и разноцветная публика прогуливалась по дому и саду с бокалами в руках. Лектер всех встречал у дверей, пожимал руки и приглашал в дом. Выглядел он умопомрачительно, совсем не так, как привык Грэм и он даже растерялся немного от такого доктора, который, как многоликий бог менял образы, от похотливой сволочи до галантного кавалера. Уилл шатался по всему дому и не знал, куда себя пристроить. Народу было много, все общались легко и непринуждённо, как будто были знакомы по сто лет и Грэм тосковал в уголке, накачиваясь пивом. Иногда он видел доктора, разговаривающего с какой-нибудь красивой женщиной или парнем, и с тоской мечтал перенестись к себе домой, чтобы не видеть своего соблазнителя, флиртующего с другими людьми. Настроение катастрофически падало, разжигая недовольство и непонятную обиду, и Уилл выскочил в сад, где слонялся между кустами и пьяными гостями в поисках тишины. Не способный на ненависть священник давно простил Лектеру его выходку, может потому что не случилось самого страшного, или из-за его поведения, без всяких мелодраматичных слёз доктор показал своё раскаяние или потому, что Уилл по прежнему считал себя виноватым. Уж если он сам поддался слабости и вожделению, чего же ждать от других, более свободомыслящих людей. Грэм всё чаще ловил себя на мысли о том, какие красивые и сильные у Ганнибала руки, какой он высокий и широкоплечий, по сравнению с Уиллом, просто огромный, как тиранозавр, с такими же острыми зубками и хитрыми глазами. Несмотря на то, что все считали священника милым и наивным несмышлёнышем, именно он сам, считал всех окружающих его людей детьми ничего не понимающими в этом мире, ведь только дети могут быть такими жестокими, жадными и нетерпеливыми. И только Ганнибал внушал ему мысль, что Грэм просто малыш с дурацкими причудами и несвязными желаниями.

Когда ему порядком надоело шарахаться по саду, он решил вернуться в дом, но внезапно увидел Лектера, который обнимался с высокой брюнеткой, недалеко от крыльца собственного дома. Ганнибал кривенько и плотоядно улыбался, в то время, как женщина обвила его могучую шею своими руками и прижималась к нему всем телом. Уилл с отчаянием прижал руки к сердцу, пытаясь унять болезненное жжение в груди, вспыхнувшее при виде этой сладкой парочки и закрыв глаза, побежал не разбирая дороги, спотыкаясь об какие-то кусты и лавочки. Продравшись через очередной кустарник, он оказался на пятачке травы, окружённой со всех сторон высокими растениями и сел на какой-то камень. Поведение Лектера вновь причинило ему боль, но теперь другого порядка и Грэм решил дождаться когда все уйдут и уехать домой. Он сидел в полной темноте, пожираемый ревностью и жалостью к самому себе и надеждой, что вот-вот всё пройдёт само собой.

Минут через пятнадцать у него вдруг заорал телефон, и увидев кто звонит, он яростно сбросил звонок. Аппарат снова гудел у него в руках и он продолжал нажимать отбой, пока сам себе не показался смешным и жалким и уж тогда решил ответить.

— Да.

— Что случилось, Уилл? — спросил беспокойный голос доктора, — Я ищу тебя уже полчаса. Где ты?