- Будьте в моем доме гостьей! – гипноз уже влиял на восприятие происходящего.
Буду! Куда я денусь?!
Я подошла к столу, села рядом с детьми, но это так и не помогло разглядеть хозяина замка. В комнате был полумрак, а на столе ярко горели свечи, слепя своим светом, так их было много.
- Угощайтесь, Мария, думаю, с дороги вы сильно проголодались, - Кощей был сама любезность.
Интересно, никогда не думала, что слова Кощей и любезность могут сочетаться, и даже присутствовать в одном предложении. Проголодалась – это не то слово, но от ощущения, что меня пытаются опять обмануть, кусок не лез в горло! Нужно срочно исправить ситуацию:
- Уважаемый Кощей Бессмертный!
- Просто Кощей, - тут же поправил меня хозяин замка.
- Хорошо, Кощей, - легко согласилась я, честно говоря, все эти реверансы были для меня непривычны и жутко раздражали. - Можно ли переставить свечи со стола в другое место? Они мешают смотреть на Вас и общаться.
- Видите ли, Мария, - мягко начал объяснять бледненький. - Моя внешность часто пугает прекрасных девушек. Не хотелось бы, чтобы это случилось и с Вами.
- Уверяю Вас, общение вслепую пугает меня не меньше, а так я хотя бы буду знать, куда бежать, - честно ответила я.
- Желаете рискнуть? – шутливым тоном спросил злыдень.
- Определенно, - уверенно ответила я, хотя в организме определенно было только одно: подрагивающие под столом ноги.
Кощей взмахнул рукой, и свечи исчезли со стола, а под потолком зажглась люстра. Яркий свет наполнил все помещение столовой. Проморгавшись, я уставилась на хозяина дома. Любопытство - интересная вещь, тебе страшно, даже жутко, а ты от него глаз не можешь отвести. Вот такой парадокс! Сказочный персонаж оказался впечатляющим: высок, мощен. Аура не давила, она полностью подавляла. Складывалось впечатление, что тебя медленно плющит асфальтоукладочным катком. Холодный взгляд проникал под кожу, мышцы, суставы, расщеплял мозг на нейроны. То, что ужасающий субъект узнает все мои секреты меня абсолютно не пугало. Что я могу скрывать? Мать-одиночка без вредных привычек, по скользкой случайности попала с сыном в сказку и не может из нее выбраться? Даже как-то за себя обидно стало! Может, нужно было дома побольше нагрешить, чтобы было чем похвастаться?
Пока я гоняла в голове эти мысли, тонкие губы Кощея стали кривиться. Он явно пытался скрыть от меня свою улыбку.
- Знаете что! – воинственно возмутилась я. - Читать чужие мысли неприлично, как и копаться в чужой голове!
- Ну, что Вы, Мария, - все-таки расплылся в жутковатой улыбке Бессмертный. - Я к Вашей голове не притрагивался, а что до мыслей, так они у Вас на Вашем прекрасном лице написаны! Я просто вынужден их прочитать, так как не могу оторваться от Вашей красоты.
Да, в витиеватости речей Кощею нет равных. Думай, Маша, думай!
- Ну что ж вы ничего не кушаете? – обеспокоился гостеприимный хозяин.
Действительно, чего это я паникую, нужно заняться полезным делом.
- Источка, Ванечка, что вы будете кушать? – материнский инстинкт чувствовал потребность накормить детей.
Пока я раскладывала детям по тарелкам еду и обсуждала то или иное блюдо, начала немного расслабляться. Оказывается, я была напряжена как струна и даже этого не замечала! Удовлетворив инстинкт, взяла для вида в руки приборы и решила провести первое собеседование с оппонентом. Судя по его настроению, переговоры нам предстоят долгие.
- Кощей, удовлетворите, пожалуйста, мое любопытство, - игриво начала я опрос.
- Что бы вы хотели узнать? – бледненький снова впился в меня своими холодным взглядом, отчего у меня взмокли ладошки.
Бедный мужик, от такой подавляющей все и вся мощи, он и поговорить-то ни с кем по душам не может.
- Почему Вы пригласили на ужин лишь меня с детьми? Где же остальные гости? Вы их кормить намерены?
- Отчего же, Мария, у Вас обо мне такое предвзятое представление? Я для Вас кто? Злодей? Монстр, глумящийся над своими беззащитными жертвами? – рассмеялся наивный злыдень.
- Да! – честно, как пионерка ответила я.
- Где только Вы набрались такой ереси? – недоумевал бледненький.
- В сказках! – я тоже была удивлена такой неосведомленностью.
- Каких? – кажется, мне удалось шокировать самого страшного персонажа этой сказки.