— Хочу рисовать для вас листовки, — произнесла я.
— Это дорого. Труппа сама этим занимается.
— Я думаю, мы договоримся, — мягко произнесла я. — К тому же, если я продолжу рисовать на ваших плакатах, к вам будет приходить все больше людей. Слышала, вы уже подняли цену почти в три раза.
Келда замолчала. В этот момент как раз подошла подавальщица с двумя наполненными кубками. Пригубив излишне сладкий напиток, я решилась сказать:
— Во-первых, если на ваших плакатах будут мастерски нарисованные картинки, это поднимет статус самого представления. Готова поспорить, далеко не каждая труппа может похвастать работами настоящего художника. Во-вторых, много листовок не надо. Достаточно разместить в самых популярных среди элиты местах города. Я гарантирую, что мимо моих листовок люди не пройдут, но нужен новый спектакль. Что-то в меру провокационное и драматичное. Нечто достаточно неоднозначное, чтобы люди спорили, верно ли все поняли.
Я осторожно закинула удочку.
— Мне надо подумать. Линн свяжется с тобой через неделю, — сухо произнесла она, бросив на стол несколько медных монет. — Мне пора. Выступление и так задерживают. И кстати, если тебе понадобится еще бумага, Линн выдаст уже готовые плакаты.
С этими словами она одним глотком осушила кубок, встала и направилась к выходу. Ага, я дала понять, что в курсе того, что с моим участием дела у театра потихоньку пошли в гору, а она — что понимает, почему я пошла на этот акт щедрости.
— Я должна доплатить? — поинтересовалась у проходящей мимо подавальщицы.
Та глянула на стол и отрицательно покачала головой. Интерес ко мне у девицы пропал сразу, как ушла Келда. Сделав еще один небольшой глоток, я перевела дыхание и направилась на улицу.
Народ явно наслаждался теплым вечером, шум окутал улицу. Я шла домой, глазея на прохожих и вывески. Никак не могла избавиться от ощущения, что оказалась в тематическом парке аттракционов. Меня разрывало от любопытства и опасений, что я сделаю что-то не так.
Особенно пугали инквизиторы, патрулирующие улицу отрядами по два-три человека. А вот народ настолько привык, что почти не обращал на них внимания. Разве что отступал в сторону, если те не желали сворачивать с намеченного пути.
То, что за мной ведется слежка, я поняла, только когда свернула в проулок. Страх заполнил сознание, по спине прошелся холодок. Я хорошо слышала тяжелую поступь шагов за спиной. Меня пугало, что они ускоряются вместе со мной.
Резко обернувшись, в тусклом освещении уличных фонарей, я увидела знакомую морду одного из прихвостней Митчела. Тот стушевался и старательно сделал вид, что заинтересовался чем-то сбоку. Но было поздно я его уже заметила. И проверять, какой приказ ему отдал бандит, совершенно не хотелось.
Так что я без зазрений совести сорвалась на бег.
Сердце колотилось. Не знаю, чего я больше испугалась, самого факта преследования, или той яркой картинки, которую мне подсунула бурная фантазия.
Добралась я до калитки в два счета, в три — до крыльца. Толкнув дверь, обрадовалась, что дети еще не спят и не успели закрыться на шпингалет. Но стоило мне оказаться внутри, как на меня нахлынула бесконечная тьма.
И вместе с темнотой я ощутила нечто тяжелое, наваливающееся сверху и издающее странные шелестящие звуки. Завопила так истошно, что сама подивилась, что так умею.
— Боги! Яра! Надо было входить с заднего входа! — услышала я тут же знакомый голос. — Ты в порядке? Не поранилась? Хорошо, что мы гвозди не успели рассыпать…
Чиркнула спичка. В отблесках свечи я увидела обеспокоенное лицо Эвена. С лестницы выглядывали две взлохмаченные головы, Нетты и Лайна. Сердце колотилось где-то в области глотки, но страх отступил на второй план. Я вновь повелась на куклу… Только выскочившую в этот раз слишком близко ко входу.
— Нам срочно надо поставить нормальную дверь, — пусть сорвавшимся, но твердым голосом произнесла я. — И поставить забор.
И никак не ожидала, что Эвен вдруг улыбнется и затем расхохочется. Так залихватски и заразительно, что его тут же поддержали младшие брат и сестра. Я разделила общее веселье уже через пять секунд.
Отправив малышню спать, Эвен поставил горшок с травами на прогрев и признался:
— Хорошо, если удастся сохранить дом. Это единственное, что нам осталось от отца и мамы. Он для нас действительно важен.
Глава 8
Я никогда в жизни не относила себя к ярым фанатам кофе, но, оказавшись в другом мире, вдруг страшно захотела этого терпкого напитка. Приходилось радоваться малому — отвару из трав, собранных на заднем дворе. По вкусу напоминало мяту и мелиссу. В целом, пить можно.
Дети уминали пирожки с яблоками, которые я испекла с утра на скорую руку. Ребята впервые за пару дней начали есть, не торопясь. Без опаски, что еда вдруг возьмет и растворится в воздухе. Это была моя маленькая победа.
— Нетта, у меня для тебя на сегодня ответственное задание, — серьезно начала я.
Девочка тут же оживилась, подняла на меня взгляд, полный любопытства. Я пододвинула к ней стопку разлинованных листовок. Ночью долго не могла уснуть — опасалась, что нагрянут люди Митчела, — а потому решила с пользой провести время и сделать для Нетты прописи. На всякий случай сверившись с книгами — буквы и правда были один в один! — я расчертила для нее линии.
Судя по тому, что мне удалось узнать и от Лайна, и от Дэрии, школы тут есть. Для тех, кто побогаче, четыре дня в неделю. Для тех, кто победнее, в выходные дни при местной церквушке. В ближайшее время я планировала узнать цены, но до того момента пусть учится дома.