Он умер…
Аккуратно кладу его руку обратно на тело вместе с моей маской. Весь мир перестал для меня существовать, радостные крики победы не приносили мне облегчения, как и понимания наилучшего исхода для меня же. Я остался совершенно один в этом мире с отвратительным чувством пустоты…
— Пустота… Только потеряв дорогого человека, понимаешь, насколько он был тебе дорог. — Смотря на монумент в честь всех погибших при кровавом режиме, воздвигнутый совсем недавно, вспоминаю семпая. Человека, который заменил мне отца, я все еще испытывал это неприятное чувство, несмотря на прошедшие дни, что я провёл, окунувшись с головой в работу.
Оборачиваюсь, смотря на Мей.
Сейчас мы находились в Мемориальном парке, месте, где было решено похоронить всех павших в последней битве. Спокойный район на краю утёса с прекрасным видом на море. Вместо огромного количества индивидуальных надгробий было решено поставить одно общее, назвав его мемориальным камнем. Рядом было еще одно сооружение, где сожгли все тела умерших. Прошло несколько суток после битвы, я был занят лечением больных, она решала вопросы внутренней и внешней политики.
Мы впервые встретились после той битвы.
Шел дождь, холодные капли стекали по моей маске Ойнина, но я не обращал на это внимания, молча продолжал сверлить монумент, который являлся памятником всем погибшим. На нем было написано много имён, в том числе и имя человека, благодаря которому я все еще жив. Никогда бы не подумал, что был настолько привязан к нему.
— Я думал, у новой Мизукаге слишком мало времени, чтобы посещать такие места. — Встречаю её тяжёлый взгляд, Мей подходит ближе, укрывая меня зонтом от холодного дождя.
— У меня достаточно времени, чтобы быть здесь. Порой, очень трудно даже просто дышать, но, как бы тяжело нам не было… — Переводит она взгляд к другой надписи, на которой было выгравировано имя: "Чеджуро"…
— Пускай, павших не вернуть, и мы никогда их больше не увидим в жизни, но мы не будем забывать ни о них, ни о жертвах, принесённых ими. — Подойдя ближе, она прижимается ко мне, стараясь не то утешить, не то быть утешенной.
В тот день каждый лишился кого-то дорогого сердцу.
Мы стояли и молчали, на душе было неприятно тошно. Полагаю, она чувствует нечто похожее. Не было нужды в словах, мы прекрасно понимали друг-друга и без них.
Я нисколько не сопротивлялся, когда она потянула меня за собой. Было уже очень поздно, мы вдвоём пришли сюда после работы, полностью вымотанные. Людей было слишком мало, и они приходили сюда не для наблюдениями за живыми. Никто не обратил внимания на одинокую пару, которая вышла из парка, тесно прижимаясь друг к другу под зонтом.
Она довела меня до места моего проживания. Попросилась переночевать у меня, не желая возвращаться в холодную резиденцию, где остались лишь работа и тишина. Испытывая схожие чувства, я согласился. Зайдя в квартиру, я не спешил отдаляться от неё.
— Хаку, я… — Не даю ей договорить, прижимая к себе.
— Тс… Я знаю, все знаю.
Какое-то время мы просто стояли, поддерживая друг-друга в трудную минуту.
Пусть весь мир подождет, сейчас, в этот момент, мы были простыми людьми, которым как никогда требовалась поддержка и горячий напиток, что согреет холодное сердце.
Глава 43
Наблюдая за битвой издалека, Югао испытывала жгучее чувство ненависти. Она прекрасно понимала, что её обидчик сейчас уже может быть мёртв. Но она жаждала встериться с ним, заглянуть в его глаза. Задать парочку вопросов, пока яд змей будет медленно убивать его. Ненависть буквально ослепила её.
Он, шиноби, что использует лёд, разрушил её веру в Коноху, в Хокаге. Она добыла достаточно информации, чтобы не копать дальше, опасаясь за свою жизнь. И теперь хочет узнать, зачем он всё это сделал, она желала всем сердцем задать ему эти вопросы, пока он будет корчиться от боли в её ногах.
Ветер трепал длинные локоны, а взгляд был устремлён далеко. По направлению к бушующей битве шиноби, чьи мощнейшие техники были слышны даже в её укрытии. Сейчас она не такая, что была раньше, она стала сильнее, посвятив всю себя тренировкам. Оттачивая как свои техники, так и свой разум.
Именно благодаря всем возможным способам стать сильнее, она и почувствовала тот удар в спину. Неожиданно один из её товарищей попытался вонзить кунай в её горло. На инстинктах отмахнувшись, она отскочила, заметив, что остальные члены её команды заодно с несостоявшимся предателем.
— Что вы задумали? — Холодно спрашивает она, внимательно следя за ними. Пока они не спешили нападать, можно было узнать немного информации.
— Тебя раскусили, не нужно больше притворяться. Мы знаем, ты предатель и двойной агент. — Отстранённо-враждебно отвечают ей, вызывая у Югао бурю эмоций.
— Что? Ксо!!! Это не правда! Я не… Это подстава, меня подставили… — Бормотала она, не понимая, что происходит. Неужели за то, что она открыла парочку грязных тайн Хокаге с верхушкой власти, её решили устранить?
— Нет нужды играть эту игру. Просто ответь, где девятихвостый и ойнин, использующий стихию льда? Мы знаем, на той миссии он завербовал тебя, ты не уйдешь отсюда живой. — Безэмоциональный голос собеседника продолжал вбивать шокирующие новости.
Ойнин, использющий лед, да, она знала его, знала и ненавидела всем сердцем. Осмотрев присутствующих, она едва сдерживалась, чтобы не поддаться панике. Ей не уйти живой из окружения, родная деревня считает её предателем. И всё это из-за мерзкого ойнина.
— Твоё молчание говорит нам…
— Постойте! Я… Я по-прежнему верна Конохе! Я не знаю, где Наруто, я не работаю… — Но договорить ей не дала совместная атака бывших товарищей. Огромная стена огня смела девушку вместе с деревом, на котором та стояла. Огонь полыхал знатно, обращая всё в пепел.