Спать в окружении стольких людей я не мог физически, поэтому приходилось использовать медитацию как замену сну. Размявшись, иду делать утренние процедуры, попутно размышляя о тех нескольких днях, что я провёл с этими людьми.
Занимаясь лечением постоянно прибывающих сторонников, я заслужил себе хорошую репутацию, и многие меня уже знали в лицо. А, тем временем, с каждым днем в лагерь приходили новые люди, так что стало даже несколько тесновато. Это означало новых пациентов, после чего разговоры, новые знакомства и информация. Но больше всего меня выматывало любопытство. Возможность смотреть сквозь стены и слышать на очень далёком расстоянии соблазняла меня. И всё это происходило таким образом, что никто не мог ничего заподозрить. Я не смог не воспользоваться этим даром, дабы разузнать побольше.
Незаметно для всех я просматривал своими глазами едва ли не всю базу целиком. Но мне было не особо интересно, как кто-то барахтается под одеялом, или же слухи, которые я мог узнать и так… Другое дело — секретные поручения, тренировки сильных шиноби и разговоры старшего поколения, из которых я мог составить некоторые выводы о Теруми Мей и о революционерах в целом.
Все шиноби под её началом верили в неё и гордились, что служат ей. Последнее было непонятно, ведь сам я никогда не испытывал желания подчиняться кому-то. С учителем у нас сложились скорее деловые отношения: он меня учит, я ему помогаю. Здесь же было что-то другое… Вера, да, пожалуй, именно она. Подчиненные верили своему лидеру, без капли сомнений были готовы отдать свои жизни за правое дело. Подобное отношение не могло оставить меня равнодушным.
Заинтересованный в лидере революции, я довольно часто наблюдал за ней сквозь сотни метров и десятки стен. Как она раздаёт миссии подчинённым, как получает ценные свитки с информацией, ест, спит, принимает душ…
Но всё это рутина будней, среди которых скрывалась действительно ценная информация.
Гораздо ценнее были кое-какие сведения, за которые меня вполне могут убить, но, тем не менее, они показывали, что не всё так гладко среди революционеров. За эти дни я успел увидеть, как Теруми отправляла неугодных ей шиноби и подозреваемых в предательстве на "особые миссии", после чего следом за ними выдвигались ветераны. Да, я также узнал, что у неё имеется отряд, полностью состоящий из ветеранов, которые являются её защитниками, советниками и исполнителями грязных миссий. Спустя некоторое время, обычно через день-два, среди народа расходились слухи, что неугодные просто завалили миссию и померли. Как правило, это были действительно предатели или люди, у которых не всё в порядке с головой, но, все же, такой поступок крайне противоречив.
Эта была ценная информация и ей можно было воспользоваться, но только не в ближайшее время. Гораздо ценнее всего увиденного мной ранее стала тренировка, которую Мей провела глубоко под землёй, чтобы никто не увидел её секретов. А благодаря свойствам моих глаз, я успел многое запомнить и еще больше понять.
Мастер ниндзюцу — это мощно. За одну её тренировку я увидел огромное количество неизвестных мне ранее техник воды, а также два других кеккай-генкая, техники стихии огня и земли. Если культурно попросить, возможно, она согласится выделить мне преподавателя на парочку уроков по этим стихиям. Но, что лава, что кислотный туман мне долго будут недоступны, а всё из-за нулевого контроля стихии огня.
И, тем не менее, пускай я тогда и перенапряг глаза, но узнал много нового. Оказывается, что помимо мастерства ниндзюцу, она также мастерски владеет тайдзюцу. Она вполне уже сейчас на уровне Каге, а это S класс и никак иначе. Достойный кандидат в Мизукаге.
Голова все еще слегка побаливала, поэтому я решил обратиться к специалисту за помощью. Призвав Кацую, обменявшись любезностями и пожелав друг другу доброго утра, я попросил вылечить меня. После чего, с её дозволения, уместил слизня себе на голову, а если конкретно — на глаза.
— Как твои глаза, Хаку-кун? — Спросила она после использования своей лечебной техники, перебравшись на стол, пока я разминался.
— Уже лучше. После вашего лечения я больше не чувствую головной боли, а после того раза у меня никогда еще не шла кровь из глаз. Спасибо вам, Кацуя-сама, вы просто чудо. — От моих слов маленький слизень загордился, забавно зашевелив своими усиками.
— Спасибо. Ты тоже очень миленький мальчик. — Это прозвучало весьма странно, но, учитывая её возраст, который, скорее всего, измеряется в сотнях лет, а может и в тысячах, я для неё буду мальчиком даже через сто лет. Но, тем не менее, я ни разу не пожалел, что выбрал себе такой дружелюбный и миролюбивый призыв.
Пока было время отдохнуть, я решаю поинтересоваться:
— Как обстоят дела у Шизуне?
Посмотрев на меня своими глазами-бусинками, она начала говорить немного другим тоном.
— С ней все хорошо, хотя мне не нравится её безответственность.
— Безответственность? Это не похоже на неё, более ответственного человека я ещё не видел.
— Я не нянька, я Великий Слизень из леса Шикоццу! У меня, может, есть дела и поважнее, чем няньчиться с детьми! — Последнее прозвучало настолько наигранно, что не понять смысла шутки было невозможно. Мой призыв, оказывается, еще и любит пошутить.
— Это очень не похоже на характер Шизуне… Вы, наверное, меня разыгрываете.
— Нет, я серьёзно, Шизуне после расставания с Цунаде превратилась в настоящего тирана! Использует меня как хочет, постоянно что-то требует, нет бы призвать меня и угостить свежей капустой. Или листьями редкого дерева… — Мечтательно забормотала слизень, слегка подрагивая.
— Кстати, а Цунаде… С ней всё хорошо? — Решаю поинтересоваться, вспоминая как Шизуне избегала этой темы во время нашей прошлой встречи. Сказав только, что они поссорились.
— Добрый ты мальчик, Хаку-кун. Цунаде-чан сейчас следит за своей ученицей, не зная, как подойти и извиниться. Попросила недавно последить за ней… — Изобразив вздох, грустно вымолвила слизень, переживающий за жизнь дорого ей человека.
— За мной, наверное…
— Что-то случилось? — Взволнованно поинтересовалась Кацуя, мигом сосредоточившись и взобравшись на меня.
Хм? Обращаю внимание на входную дверь и излишние шевеления в здании. До подъёма еще рано, но все уже встают с помощью нескольких дозорных. Что-то явно происходит, один из людей начал двигаться к моей комнате.
Дверь открылась, и в ней оказался знакомый мне шиноби в черных одеждах с серым бронежилетом и протектором Скрытого Тумана на лбу. Не обращая внимания на сидящего на мне слизня, он уважительно поклонился, заговорив:
— Юки-сан, у нас построение. Всех вызывают на площадь. — Поделился он со мной новостью. После чего поприветствовал и мой призыв, поскольку Кацуя также принимала участие в лечении больных.
— Ту, что вчера расширили? — Получив его подтверждение, понимаю, что началось. — Хорошо, я буду там.