— ЛИ!!! ВО ИМЯ СИЛЫ ЮНОСТИ мы справимся с этим за пять часов! — Подбежал он к своему ученику, после чего они буквально загорелись внутреннем огнём. Рядом с ними виднелось море, пляж и закат. Не было сомнений, что они использовали неизвестную для девушки магию ниндзя, но зачем?
— Гай-сенсей!
— Ли!!!
— Кхе-кхе… — Прокашлялась девушка, ошеломлённая увиденным. — Простите, но я могу проводить вас в деревню прямо сейчас…
Прислушавшись к девушке, они уже собирались следовать за ней, как…
— Вы тут их так и оставите? — Поинтересовалась Мей, вспомнив о своих преследователях, что до сих пор валялись без сознания. Её слова заставили двух шиноби замереть и побледнеть. По ним словно мешком с мукой ударили.
— Точно! — Крикнул Майто Гай, вспомнив о своих пленных, стараясь скрыть уверенностью свой позор. После чего он нахмурил брови на несколько минут, и, наконец, придумал выход из ситуации.
Сложив мгновенную серию печатей, он надкусывает палец и бьёт ладошкой в землю. — Дзюцу призыва!
С громким "ПУФ" появляется облачко дыма. Которое, в свою очередь, быстро сдувает ветер, показывая призванное создание Гая.
— Привет, ты давно не призывал меня… — Вымолвила красная черепаха, на которой теперь стоял сам ниндзя. Черепаха была с красной кожей, красным панцирем и повязкой скрытой деревни Листа на шее. Последнее бросалось в глаза больше всего.
— Ты мне нужен! Присмотри за ними, пока я выполняю миссию! — Указал он рукой на лежащих возле дерева людей.
— Что? Что мне с ними делать, когда они очнутся? Меня же убьют! — Запаниковала черепаха, мысленно представляя, что она может сделать с бандитами в своём положении.
— Ты мне нужен! Я верю в тебя! — Ответил Гай во всё той же позе хорошего парня. После чего мгновенно принялся связывать бандитов вокруг дерева, притом связал настолько крепко, что они едва могли дышать.
— А теперь, побежали на полной скорости в деревню! Сила Юности зовёт нас! — Прокричал Гай, указывая пальцем в сторону солнца: тучи на небе куда-то исчезли, а дождь мигом прикатился.
— Да, Гай-сенсей! — Глаза Ли загорелись, и он побежал вслед за своим учителем.
— Гай! ГАЙ! Подожди!!! — Кричала им вслед черепаха, но её не услышали… — Что мне делать с этими людьми?
Проговорила черепаха про себя, в то время как спасенная девушка непонимающим взглядом смотрела за убегающими шиноби. После чего она поняла, почему её разум полон беспокойства.
— …Они же не знают дороги…
Глава 18
Деревня Катабами.
Лидер семьи Куросуки находился рядом с вершиной горы. Именно с этой вершины он больше всего любил наблюдать за кладбищем после хороших похорон. Шел дождь, сверкала молния, ветер трепал вылезающие из-под капюшона волосы мужчины.
— Сегодня были прекрасные похороны, не так ли, Ранмару? — Сказал мужчина в пустоту, поскольку никого другого рядом с ним не было. Только ветер и дождь могли стать его собеседниками.
— Прекрасные, Райга. Это был хороший человек? — Неожиданно раздался детский голос из ниоткуда. Но это нисколько не смутило мужчину. Словно детские голоса всегда сопровождают его.
— Очень хорошим… Он был очень хорошим человеком, отличным другом… — Мужчина хмыкнул, его голос дрогнул. Он снова заплакал, этот мужчина всегда плачет на похоронах или от одних воспоминаний о них. — У меня было так много воспоминаний о нем. Он был таким добрым, таким дружелюбным… Даже когда я на него злился, даже когда я его бил, он продолжал улыбаться и смеяться.
— Он ушел в лучший мир. — Ответил ему детский голос сквозь завывание ветра.
— Несомненно, он отправился в чистый мир. Но… Он был таким молодым. — Райга смотрел на тучи, капли дождя падали с темного неба, молния сверкала яркой синевой. — Как же все это грустно.
— Райга. У меня будут такие же похороны? — Поинтересовался голос, задавая ему вопрос, от которого он мгновенно переменился.
— Нет, Ранмару! Нет… — Громко ответил Райга, словно стараясь убедить самого себя. — Ты не умрешь раньше меня… Мы умрем вместе.
— Правда?
— Конечно! В один день, в один миг, как одно целое… — С переизбытком чувств проговорил мужчина, после чего затаил дыхание от своих же слов. Из его глаз вновь полились слёзы, настолько прекрасная картина предстала в его разуме.