— Эх… Мой имя Юки Хаку, я здесь за тобой, — представился незнакомец быстро спрятавшемуся обратно в камеру заключенному.
Разговор предстоял долгий…
— Прошу, запри клетку! Пока я снова не начал убивать! — донесся до меня паникующий голос мужчины, в котором уже не было рычащих ноток и жажды убийства. У него действительно были проблемы с головой, две личности — это не есть хорошо.
— Спокойней, мне вполне по силам сдержать твои порывы. Я пришел поговорить с тобой, — спокойно захожу в его тюрьму, что отличалась от остальных значительной бронированностью. Впрочем, если бы сидящий в углу человек захотел бы выбраться отсюда, сантиметровая стальная клетка ему не стала бы преградой. Тут, скорее, психологический фактор сдерживания, нежели физическая неспособность. Как я успел понять, воспользовавшись своими чудо-глазками.
— Поговорить? Я монстр! — ужаснулся рыжий, смотря, как я без страха вхожу к нему в камеру, прикрывая дверь за собой.
— Возможно, хотя я считаю тебя просто человеком с интересным кеккай-генкаем. Прошу, зови меня Юки Хаку, — спокойно обращаюсь к нему, намекая, что сейчас нужно представиться. К счастью, на второй раз, он понял мой намёк.
— Моё имя Джуго, ты не боишься меня? — успокоившись, спрашивает он, чувствуя, как гнев с желанием убивать не захватывают больше его разум.
— Я сильный, достаточно сильный, чтобы быть твоей клеткой. Тебе нужна помощь, ты уже заметил, что ничего хорошего не происходит от твоего пребывания здесь? Орочимару не заинтересован в твоём лечение, наоборот, он сделал кучу твоих клонов для своих, поверь мне, не самых гуманных целей, — мягко обращаюсь к собеседнику, желая убедить его в своей правоте и прощупывая почву для дальнейшего разговора.
— Я знаю, я не могу умереть, пытался сделать сеппуку, но не получилось. Органы регенерировали. Мне нужна клетка, я не всегда могу быть спокойным. Порой, Он выходит из-под контроля, и… Ты видел, какой Он, не хочу уничтожить еще одну деревню, — с болью в голосе и раскаяньем отвечает он мне. Да, нелегко ему пришлось.
Я же невольно увидел в его разуме картины горящей деревушки, чьи жители были убиты самым зверским образом. Разорванные на части тела, мясной фарш из их детишек и прочие картины не самого приятного содержания. Он поступил крайне благородно, заперев себя здесь, жаль, только, доверился не самому лучшему человеку.
— Я могу научить тебя контролировать эту силу, а, пока ты не научишься, я буду твоей клеткой, — говорю, при этом не переставая воздействовать на него глазами.
Не только с целью убедить, по большей части, я не позволял его психике и личности поменяться. Если бы такое случилось, он снова начал бы буянить. А мне оно сейчас было ой как не надо.
— Что-то не верится, ты можешь успокоить меня, но почему я должен тебе верить? Может, ты такой же, как и Орочимару, а может даже хуже. Лучше я останусь здесь, здесь я не смогу навредить кому-либо, — спокойно, с нотками обреченности, отвечает мне Джуго.
— Возможно, ты и не причиняешь зла лично. Но вот твои клоны, исследования Орочимару, всё это приносит зло. Я буду с тобой честен, я хочу заполучить твою силу себе, но, в отличие от Змеиного саннина, я не буду подвергать тебя опытам, наоборот. Я знаю способ, как можно тебе помочь, — продолжаю настаивать я, все больше влияя на собеседника, подавляя его раздражение с желанием убивать силой своих глаз.
— И как же? Неужели ты считаешь себя лучше великого саннина? — последнее он произнёс с издёвкой, явно намекая на отсутствие какой-либо репутации в его глазах.
Да, я еще был не шибко известен за пределами родной страны. Даже отвык как-то от подобного отношения, все же, к хорошему привыкаешь крайне быстро.
— Считаю, разговор не будет быстрым, но я постараюсь тебя убедить в искренности своих намерений… — говорю, присаживаясь на пол, разговор и вправду предстоял долгий.
Мне не хотелось насильно решать эту проблему, хотя, думаю, мне было бы под силу победить, усмирить, а после этого и заморозить своего собеседника. Но что-то подсказывало, что это далеко не лучший исход событий. Возможно, это была давно умершая совесть? Да и личность парня была мне приятна, ну, та личность, что не желает убивать всё живое. Поэтому я всячески желал помочь ему, ведь Джуго просто не повезло по жизни. Еще когда он был ребёнком, ему досталась великая сила, с которой он не справился, из-за чего его разум и пострадал. Мне удалось только глянуть отрывки из того периода жизни собеседника, но и их было достаточно, дабы разобраться в ситуации.
Его история была полна печали, скорби и обреченности. У меня было как время, так и желание не быть скотиной, а попытаться решить всё относительно мирным путём.
(***)
Убедить психопата пойти со мной было не слишком сложно, нужно было только немного поговорить. Он и сам прекрасно понимал, что Орочимару далеко не тот человек, на которого стоит полагаться. Я пообещал научить его контролировать собственную силу, после чего еще раз продемонстрировал то, что могу без особого труда сдерживать его бешенство. Это было последней каплей для принятия им правильного решения, ну и, разумеется, кое-какие психологические приёмы имели место быть.
За недолгим разговором мы узнали друг друга лучше. Заключенного звали Джуга, и он был единственным, кто пришел сюда по своей воле. Он надеялся найти лекарство или место, где никому больше не сможет причинить вреда. Жаль, что у Орочимару были совершенно иные планы на его счет. Именно благодаря его особенности и была созданная проклятая печать, ведь в ней напрямую были использованы его особые гены. Гены, что были способны поглощать энергию природы в неограниченном количестве. Все монстры в этом убежище являлись его не особо удачными клонами.
После демонстрации своих способностей, я смог с относительной легкостью уговорить пойти его со мной, не без легкого внушения, разумеется. Пока мы вели светскую беседу, в спокойном состоянии собеседник был крайне приятным в общении и очень спокойным, мои клоны в это время грабили лабораторию на предмет всего ценного. Информация, исследования, оборудование, пленные и все то, что можно было прихватить с собой в ледяной мир. Лишним не будет. Отпускать на волю монстров, зная их крайне нестабильное психологическое состояние, было попросту глупо. Они не приживутся в мире, их всех попросту перебьют, или Орочимару вернёт обратно в клетки, лучше пусть они принесут мне пользу.
Договорившись с Джуго, что я буду его клеткой и попутно буду пытаться научить его контролю силы, я отправил его в ледяной мир, перед этим одев его и как следует покормив. Для него ничего не поменялось, только клетка стала ледяной. В будущем я хотел отправить его в мир Белых Костей, там-то он точно никому не сможет навредить. Наш разговор прошел весьма быстро, и тому была серьёзная причина.
Дело в том, что во время разговора я почувствовал, как по морю приближается к убежищу весьма сильная чакра. Скорей всего, это был местный главный надзиратель, поэтому, ускорив разговор, я поспешил отправить Джуго, в сопровождении моего клона, в зеркальный мир, после чего убедился, что остальные теневые клоны реквизировали всё, до чего дотянулись. А дальше оставалось только уйти, не попрощавшись, оставляя, как прощальный подарок, парочку паровых тиранов.
Привычно летя на ледяном зеркале в сторону дома, я с наслаждением слушал звуки взрывов. Техника парового тирана в двух экземплярах и камня на камне не оставит от этого места. Прекрасная техника, придуманная Вторым Мизукаге, уже второй раз решаю с её помощью свои проблемы.
Оставался только долгий путь домой…
(***)
Уже на следующий день, получив необходимые гены Джуго, мне удалось успешно закончить свою печать. Под присмотром Кушины, Кацуи и парочки теневых клонов, я нанёс её себе на тело.
Это был настоящий шедевр фуиндзюцу, столько впихнуть в одну печать, пускай она теперь и распространяется на большую часть моего тела. Настоящий шедевр, и дело тут было не только в том, что я успешно воссоздал проклятую печать. Нет, еще я дополнил её печатью накопления, ту, что подглядел у Цунаде, и добавил кое-что от себя, сделав печать полностью автономной и требующей только мысленной активации. Хотя вечный режим отшельника она обеспечивала даже в пассивном состоянии. Последний выглядел как шесть татуировок на верхней части груди, и еще шесть на верхней части спины, образуя таким образом ожерелье из больших запятых с кругом в центре (Томое).