Юки Хаку: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

К примеру, взрыв.

Что Кушина и продемонстрировала, создав запечатывающиюся технику, в которой уже была запечатана чакра огня. При распечатывании мгновенно происходит быстрое высвобождение энергии огня, из-за чего и образуется взрыв. От мастерства мастера зависит количество хранящейся чакры, и, собственно, от этого уже происходит сила взрыва.

Под фуиндзюцу принято считать любые способы запечатывания, и не важно что это такое, главное сам факт запечатывания. Чакру, разумеется, тоже можно было запечатать, как и людей, их души, или что-либо еще, нужна только подходящая печать. К искусству фуиндзюцу причисляют все барьеры, поскольку в них используется точно такой же принцип действия. Техники призыва, там уже немного по-другому происходит перемещение, но смысл один и тот же — запечатываешь себя в одном месте и распечатываешься в другом. Поинтересовавшись догадкой, а не таким ли образом действует Хирашин её мужа, получил полное подтверждение и предостережение об опасности использования подобных техник, когда ты вынужден запечатывать себя, и себя же распечатывать, будучи запечатанным. Но меня это пока не сильно интересовало.

К фуиндзюцу также относятся все возможные другие печати, которые наносятся на тело носителя с различным смыслом, разным устройством и совершенно разнообразным предназначением.

На ум перво-наперво пришли сразу нескольких таких: печати джинчуурики, печать Цунаде и Проклятая печать Орочимару. И о первых двух я не стесняясь расспросил свою наставницу.

Джинчуурики получаются путём того, что в тело человека запечатывают демона, при этом печать соприкасается с человеческой душой. Некоторые печати даже можно поставить на душу, но это уже вершина фуиндзюцу. Подобное делается для того, чтобы печать постоянно подпитывалась силами носителя и всегда прочно держала демона внутри, за исключением некоторых моментов. Таких как роды, которые и послужили причиной смерти Кушины.

Такие ужасные вещи творятся в мире, поскольку не существует артефактов, которые могли бы надолго сдержать в себе хвостатого зверя. И люди нашли единственный выход в создании джинчуурики. Все другие печати крайне быстро переставали действовать, теряя свою силу под демоническим натиском.

Нанести печать сразу на тело, это уже совершенно другой уровень в фуиндзюцу, ведь такую печать придётся создавать сразу на теле человека, болезненный и очень требовательный к контролю, чакре и опыту процесс.

Сами печати, в принципе, возможно наносить на тело, без каких-либо последствий храня в себе определённые ценности или чакру, как делает это Цунаде со своим ромбом на лбу. Тут стоит упомянуть, что наносятся такие печати не столько на тело, сколько еще и на духовную составляющую человека. А именно — его душу. На такое способные единицы среди нынеживущих, да и раньше подобное приравнивалось к мастерству в фуиндзюцу.

Распрашивая об этих двоих типах печатей, я вытягивал из Кушины нужную информацию, хотя то, чему она меня обучала, всё до последнего слова, было крайне важным. Бесполезную информацию Узумаки мне не предоставляла. Знания просто отличались степенью своей важности.

От своей наставницы я узнал о типе чакры, которая лучше всего подходит для создания печатей фуиндзюцу. Как она выглядит, как чувствуется, как действует, и суть заключалась в том, что очаг чакры Кушины постоянно воспроизводит именно эту чакру, темно-фиолетовую, а не синюю, как у всех. Это можно было считать полноценной стихией, ну или формой контроля чакры, этаким стихийным высвобождением пространства. Недаром у Узумаки их чакра приравнивалась к кеккай-генкаю, а чакра Кушины выделялась на фоне её сына и знакомой мне чакры Карин своей плотностью и некой агрессивностью. Должно быть, это последствия бытия джинчуурики.

Всё это было сложно объяснить, несмотря на явный талант Кушины, как учителя, мне пришлось догадываться самому, что у клана красноволосых склонность к стихии пространства. Наставница слишком расплывчато все объясняла по этой теме.

Как моей чакре легче всего превращаться в лед и взаимодействовать с водой, так и чакре Кушины намного легче и проще преобразоваться в фуиндзюцу. Словно всё искусство было созданно для этого типа чакры. Этакая стихия пространства. И ведь вправду, все техники фуиндзюцу связаны с пространством, нет ничего удивительного, что Узумаки, вполне вероятно, имеют такую неизвестную для всего мира стихию. Есть же стихия пыли у Тцучикаге, которая больше похожа на дезинтеграцию всего, что попадает в установленные границы поля.

Придя в подобным выводам, я по-новому взглянул на клан Узумаки, после чего продолжил обсуждать фуиндзюцу, аккуратно затрагивая самую интересную для меня тему. А именно — пассивное накопление чакры, или запечатывание чакры в отдельное пространство на теле с полноценной системой взаимодействия между печатей и собственной системой циркуляции чакры.

Подобную информацию о проклятой печати Орочимару я получил от Кабуто. Вечная память этому шпиону. И Кушине нашлось что мне ответить. Да, такие печати существуют и, в принципе, влияют скорее положительно на человека, нежели отрицательно. И ближайшим примером является запечатывающий стиль Восьми Триграм. Фуиндзюцу, до которого мне расти и расти. Кушина рассказала, как Мито с легкостью запечатала в неё как целого Кьюби, так и свою чакру для присматривания и обучения своей приемницы.

Теперь понятно, откуда у Кушины столько знаний о фуиндзюцу. Их Мито передала, воспользовавшись вершиной этого искусства. Как же мне повезло с наставницей, пожалуй, воскресив Кушину, я в очередной раз сорвал куш в казино под названием Жизнь.

Меня даже несколько пугает столь белая полоса удачи, боюсь представить, что будет, когда она закончится. Но, пока судьба улыбалась мне, я пользовался случаем и вовсю запоминал столь ценную информацию.

Кушина еще много чего поведала мне, к примеру, что мастера фуиндзюцу способны создавать печати одним касанием, рисуя оные на одном лишь контроле своей чакры. В мгновение ока, как делал её муж. Сама она тоже так умела и даже продемонстрировала настоящий мастер-класс в столь многогранном исскустве.

Хлопок женской ладони по столу, и спустя мгновение на ледяной столешнице расползаются символы и канзи, образуя неизвестную мне печать.

— Это простенькая печать паралича, окажись она на твоём теле, и ты бы не смог пошевелиться. — Простенькая? Созданную Кушиной печать большинство нынешних мастеров считали бы вершиной мастерства фуиндзюцу.

И я действительно не знал, смогу ли избежать паралича, окажись на моей коже подобная татуировка. Все-таки она вполне может поставить печать не только на тело, но и на мою душу. И тогда это действительно станет проблемой.

После весьма длительной и крайне поучительной речи Кушины я уще больше начал уважать такое направление пути шиноби, как фуиндзюцу. В каждой деревне имелись свои запечатывающие отряды, вот только эти хромые калеки даже за пародию на настоящих мастеров не смогли бы сойти. Сравнивать их с Кушиной или любым мастером из Узулио будет оскорблением последних.

— Ладно! Я сказала достаточно, чтобы ты проникся уважением к наследию моего клана, можно приступать к тренировкам!

— Погоди, мне нужно подготовиться.

— Тебане… Разве стола с десятком коробок новой бумаги недостаточно?

— Просто смотри.

Складываю нужные печати для лучшего эффекта, после чего поляну заполоняет белая дымка. А стоило только ей развеяться, как её взору предстали десятки моих теневых клонов, что спокойно начали брать бумагу из коробок и создавать свои ледяные столы для учёбы. И всё это под шокированным взглядом Узумаки, до которой начал доходить смысл моей задумки.

— А что… Так можно было!?!?

***

— Кушина. — Обращаюсь к женщине, что лежала рядом со мной в соседнем спальном мешке.