Но, тем не менее, давать предаваться горю женщине я не был намерен и решил утешить хорошими новостями.
— Не беспокойся, для джинчуурики это пустяки. Пройдет неделя, и от его ран не останется и следа. К тому же, ты уже успела убедиться, насколько я хороший доктор. Он в надёжных руках. — Кладу руку на плечо женщины, оказывая нужную поддержку.
Кушина не одёрнула руку едва знакомого человека, доверившись и приняв помощь с моей поддержкой.
— Хаку, верно? — Стряхнув с глаз слезинки, перестаёт рыдать над телом сына, оборачиваясь ко мне лицом. Сейчас её глаза были чуть покрасневшие от слёз, хорошо, что они перестали походить на глаза Кьюби.
— Юки Хаку, понимаю, у тебя не лучшее время для знакомств, но, все же, я хочу знать, что ты намерена делать дальше? — Интересуюсь у женщины, смиренно ожидая ответа.
Ранее, по пути к её сыну я рассказал ей всё, что знаю о происходящем как в Конохе, так и в мире. А именно: далёкая гибель клана Учиха, смерть Третьего Хокаге и нынешняя война между Ивой и Конохой. Последняя началась из-за смерти Данзо и подтверждения слухов об отсутствии Девятихвостого у Листа. Коноха потеряла слишком много сильных личностей, что, всё-таки, спровоцировало Иву, и начался полноценный военный конфликт. И сейчас, по донесениям шпионов, Коноха постепенно терпит поражение. Все-таки в Листе, фактически, не осталось сильных шиноби, в то время как Ива не гнушается нанимать сторонних отступников и использовать своих джинчуурики. А нынешний Хокаге, к сожалению, не способен разорваться на части и присутствовать сразу везде, как и мгновенно перемещаться между фронтами. Таким простым образом, Ива истощает силы Листа, выжидая, пока враг выдохнется для финального удара.
— Мне нужно подумать… Всё так изменилось, друзья, которым я могла доверять, умерли… Все мои знакомые скорее всего мертвы, а Коноха начала военный конфликт с Камнем… Как же всё сложно… — Кушина мрачнела с каждым произнесённым предложением.
— Полагаю, не лучшей идеей будет идти в Лист, думаю, ты уже поняла это. И дело тут не только в воскрешении бывшего джинчуурики… — Наши глаза встречаются, после чего я медленно перевожу взор на раненного Наруто.
— Да. Я благодарна тебе за своё воскрешение, не знаю даже, хватит ли моих знаний, чтобы отплатить за второй шанс на жизнь. Но, Тебане… — Тяжело выдыхает женщина. — Как мне быть? Если я вернусь в Коноху, у меня отнимут сына, он слишком мал для подобного. Боюсь даже представить, через что ему пришлось пройти за свою жизнь…
— Если ты не хочешь возвращаться в Коноху, я не настаиваю. Мне вполне по силам сделать тебе новые документы и устроить жить в Киригакуре. Я далеко не последний человек при Мизукаге.
— Кровавый Туман…
— Прошу… — Настал мой черёд тяжело вздыхать. Как же часто я испытывал сложности на пути дипломатии из-за ужасной репутации, оставленной нам с Мей Четвёртым Мизукаге.
— У нас случилась революция, успешная. Ягура мертв, теперь всем управляет Пятая Мизукаге.
— Патая? Среди Каге появилась женщина? — Меня уже начинает раздражать эта её любовь постоянно перебивать вопросами.
— Да. Говорю же ты многое пропустила. А теперь перестань перебивать меня и позволь разъяснить тебе ситуацию, как её вижу я. — Выждав паузу, ожидая очередного вопроса, продолжаю. — Сейчас в Листе далеко не лучшие времена, и, думаю, там мало осталось людей, которым ты можешь доверять. Идти туда в твоём положении и с твоими правами, фактически, мёртвого человека — не лучшая идея…
— Тебане, перестань разговаривать со мной, как с маленькой. Я всё это прекрасно понимаю! Что ты хочешь предложить мне и что потребуешь в замен? Ты же не просто так предлагал мне прошлую сделку? Я могу начать твоё обучение хоть сейчас, только помоги Наруто. — Всё-таки перебила меня женщина.
Ками, дай мне терпение.
— Смена имени, если не тебе, то Наруто. Я предлагаю тебе начать новую жизнь в Тумане, понимаю, что у тебя уже сложилось негативное впечатление о моей стране. Но могу заверить, что Кровавый Туман остался только на страницах истории, теперь всё по-другому. Но, если ты всё еще сомневаешься… Я предлагаю небольшую сделку. Ты, вместе с сыном, разумеется, в любом случае будешь жить в стране Воды на время моего обучения, я же постараюсь сохранить вашу тайну личности и сделать всё возможное, чтобы твоя семья ни в чём не нуждалась и была в безопасности. А после завершения моего обучения, ты можешь идти куда захочешь, вместе с Наруто, разумеется.
— Хах, Тебане. Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Неужели Кири откажется от Девятихвостого? — Засомневалась Кушина и была права. Это была только временная мера.
— Всё твоё воскрешение лежит на моей совести, и мои действия находятся без внимания новой Мизукаге. Но кое в чем ты права. — По-хищному усмехаюсь я, видя столь дерзкое поведение в такой отчаянной ситуации.
— Я собирался отложить этот разговор на потом, но, если ты настаиваешь, мы можем обсудить это и сейчас. Тебе решать… — Кушина не долго думала и холодно ответила, ожидая еще больши шокирующих и морально тяжелых новостей.
— Говори.
— Твой сын — джинчуурики, Кушина. Пройдет время, Кьюби не реинкарнирует, и все начнут искать сосуд, в котором его запечатали. Ты прекрасно должна знать, насколько выделяется чакра у носителя биджу, а также насколько долго она фонит в пространстве. Взять след будет проще простого, стоит только твоему сыну дать маленькую слабину, как за его телом начнётся настоящая охота. Да и скрываться будет крайне тяжело с ребёнком, у которого чакры столь огромное количество, умные люди быстро догадаются, в чем дело…
— Тебане! Перестань нагнетать и говори прямо! — Доведя её до тонкой грани отчаяния, я намеренно справоцировал её гнев.
— Хорошо-хорошо, как пожелаешь. Ты уже видела мои способности к воскрешению, в добавок к ним могу тебя заверить, что я очень хороший специалист в ирьендзюцу. Не перебивай. — Говорю желавшей уже вставить слово Кушине. — Так вот, я могу извлечь и перезапечатать биджу, не убивая джинчуурики. Понимаешь, к чему я клоню?
— Тебане… Ха-ха-ха… Какая я дура, глупо было и надеяться на благородство от шиноби Кири. Тебе всего-навсего нужен Девятихвостый.
— Да, не отрицаю, мне бы он пригодился. — Не стал я отрицать очевидного, хотя, как показало время, очевидное было очевидным не для всех. — Но раз мы всё еще не ведём сражение, то имеем все шансы договориться.
Тепло улыбаюсь женщине, после чего продолжаю, подсаживаясь рядышком, но соблюдая некую дистанцию, не желая вторгаться в личное пространство женщины. Для удобства Кушины я создал ледяную скамейку, на которой она и сидела большую часть нашего разговора.
— Суть такова, помимо обучения фуиндзюцу ты поможешь мне перезапечатать Девятихвостого. В замен я дам тебе совершенно новую жизнь, если захочешь, с новым именем и новой профессией. Можешь даже забыть о карьере ниндзя и стать обычной гражданкой, я помогу вам с документами, жильём, работой, учебой и всем другим, что будет необходимо.
Но женщина по-прежнему была скептически настроена. И я видел и даже разделял её опасения. Все же, доверять такую силу абы кому не стоило. Сейчас она думала, что я буду делать с биджу. Первая же мысль, пришедшая в голову аловолосой была о захвате власти сначала в своей деревне, а после — в соседних. В таком ключе и размышляла женщина. Суть её мыслей была такова: не принесёт ли её эгоистическое желание к огромному количеству смертей, и сдержу ли я слово, когда она меня всему обучит? Ведь тогда она для меня станет бесполезной.