Из-за её огромного размера и такого же огромного резерва чакры мы начали испытывать трудности в моём обучении. Её объём сенчакры настолько огромен, что сравним с биджу, или даже больше. И если она поделится со мной им, то я незамедлительно начну становиться ближе к природе, став статуей огромного слизня, как и несколько десятков моих предшественников.
Но, в то же время, она могла выделить маленькую часть себя для объяснений. Часть была слишком маленькой, но прекрасно справлялась со своей ролью по накоплению и передачи мне чакры. Пускай это длилось весьма долго, но в этом и заключалась суть. Я должен был научиться этому процессу сам, познать себя и найти свой идеальный баланс. Слишком много сенчакры в теле равняется превращению в статую слизня, слишком мало, она попросту развеется, не задерживаясь в теле.
Таким образом, следя за тем, как делает это Кацуя, я пытался научиться на её примере, одновременно с этим она сама вливала в моё тело сенчакру, её было слишком мало, и она выдавливалась моей чакрой, но в то же время так я мог больше понимать особенности сендзюцу и пути отшельника.
Это была самая первая тренировка, в которой я достиг больших успехов в этот же день не без помощи теневых клонов. С каждом из них сидела Кацуя, это было весьма рискованно, но благодаря своим сенсорным способностям я прекрасно чувствовал ту грань, когда сендзюцу начинает активно влиять на тело, превращая меня в нечто страшное. Поэтому первый этап тренировки я закончил в первый же день пребывания на горе.
Во второй части тренировки Кацуя создала колья до небес, на которых я с клонами уже должен был самостоятельно научиться замирать на месте и поглощать чакру из окружающего мира. Благодаря превосходному контролю собственного тела, держать равновесие не составило проблем. Да и, к тому же, внизу находилась большая часть Кацуи, которая страховала на случай моего падения, её тело было весьма мягким, и падать было совсем не страшно. Удерживая энергию окружающего мира в своём теле, держа последнюю в идеальном балансе между своими инь и янь составляющими. Это заняло куда больше времени, но я без особых проблем справился. Увлечённый тренировкой, я собирался научится этому за сутки, совершенно позабыв о времени.
Это Наруто, как главный герой, с некоторым альтернативным развитием мозга, испытывал проблемы и превозмогал, я был куда более подготовлен к подобным тренировкам и испытаниям. Немалую роль в покорении сенчакры сыграли и мои глаза, вернее сказать, сенсорное восприятие мира, что они даруют мне.
Найдя идеальный баланс между собой и сенчакрой, я мгновенно почувствовал огромные изменения в восприятии мира, и, естественно, еще возросшую силу чакры, тела, реакции и так далее. Все характеристики и способности, что я имел, возросли многократно.
В тот момент, когда я отыскал идеальный баланс в себе, мир заиграл новыми красками. Я чувствовал ласкающий ветер, лучи солнца, как колышется трава, буквально ощущал каждую клеточку своего тела, как кровь напитывает организм кислородом. Моё сенсорное восприятие вышло на совершенно новый уровень, я даже без труда улавливал эмоции Кацуи, которая быстро заметила мои изменения. И, самое главное, не было головной боли и других последствий, связанных с большой нагрузкой на мозг.
Пораскинув мозгами, я быстро понял причину. Мозг, как и все мои органы, со всем телом были до краёв напитаны моей новой, более мощной чакрой, в которой теперь струились не только инь-янь компоненты, но и Сен. Энергия мира…
Стоило мне открыть глаза и взглянуть на мир, как я заметил разительные отличия от прошлого восприятия мира. Наверняка мои глаза также подверглись прогрессу эволюции из-за сенчакры. Это сложно описать словами, но я видел не только движение ветра, но и то, как он будет двигаться в ближайшем времени. Видел, как действует гравитация, как солнечные лучи впитываются и отражаются от всего в мире.
Встав с дощечки, которая от моих действий даже не шелохнулась, прыгаю вниз. Кацуя, тем временем, внимательно наблюдала за мной. Приземлившись рядышком с её мордочкой, внимательно смотрю на неё. Теперь я мог по-новому разглядеть тело большого слизня, и я почти сразу же понял, в чем отличие. Я видел энергию мира, как большой слизень впитывает её своим телом, образуя сенчакру.
— Как ты? — С заботой спросила она меня, приблизив свои глазки-бусинки поближе.
Каждый из её глаз был побольше меня самого. Это могло показаться жутким, но я давно привык к внешности Кацуи, даже находил её несколько симпатичной. По крайней мере, когда она была размером с кота или собаку.
— Потрясающе. Это удивительные ощущения. Мне не терпится приступить к освоению новых способностей. — В ответ на мои слова призывной зверь посмотрел как-то осуждающе, от чего я даже прекратил размышлять о скором пополнениях в моём арсенале, вроде расен-сюрикена и его вариаций с водой и льдом.
— Хаку-кун, тебе необходимо поесть. Ты не ел и не спал уже почти пять дней… — Вымолвила она новость, от которой я выпал из равновесия.
— Что? — Неверяще чуть повышаю голос. — Но я думал, что сейчас максимум вторые сутки моего пребывания. Как такое возможно?
— Ты слишком сосредоточился на тренировке. Такое бывает, когда ты дышишь вместе с миром, твой разум был слишком сосредоточен на поиске баланса, поэтому ты совершенно не обращал внимания на время. Ты молодец, что справился столь быстро, но не думай, что это даёт тебе право повышать на меня голос! — Под конец своей речи её голос стал строже, как у опытной наставницы, слегка недовольной своим учеником.
— Прошу прощения, но разве я не должен чувствовать голода? — Интересуюсь у наставницы, осознавая, что, несмотря на прошедшее время, совсем не хочу есть. Даже при использовании военных пищевых пилюль оставалось небольшое чувство голода, а сейчас его совсем нет.
— Сейчас ты подпитываешься энергией мира и сенчакрой, таким образом, ты можешь очень долго обходиться без еды, не чувствуя каких-либо последствий. Но, я думаю, лучше не стоит прекращать употреблять пищу, ты мой первый контрактор, обучившийся Сенин-моду, поэтому многого я не знаю, как и ты. Мы вместе пройдём этот путь.
— Я рассчитываю на вас, Кацуя-сама. — Уважительно склонив голову, говорю своей наставнице.
После того, как я распаковал и употребил принесённую в этот мир еду, понеслись дни моих тренировок и собственных исследований. Я старался понять, как и почему сендзюцу влияет на меня так положительно.
Энергия мира, сливаясь с моей собственной чакрой, превращается в сенчакру. И, помимо более качественной чакры, а это сразу повышение эффективности всех техник и показателей, может также давать некие черты своего призыва.
Так, к примеру, призыватели змей используют ниндзюцу своих животных, становятся более эластичными и получают некоторый иммунитет к яду. У жаб какая-то своя химия, до конца мне не понятная, а про слизней я не знаю, поскольку являюсь первым человеком, освоившим сендзюцу под наставничеством Кацуи.
Прекрасный пример — Орочимару, стиль боя которого можно охарактеризовать как змеиный. По памяти моего канона, он любит скользить, как змея, и вовсю использует гибкость своего тела в тайдзюцу. А его длинный язык можно списать на мутацию от долгого использования сендзюцу. В то, что сильнейший саннин не нашел способа пользоваться такой силой, я не поверю. Да и характерные татуировки у глаз, которые в будущем должны были появиться у Кабуто, говорят о многом.
В противовес ему стоит Джирайя. Призыватель жаб куда меньше использовал энергию мира и почти не мутировал, но, в то же время, его контроль далёк от идеала, и при использовании сендзюцу тот становился максимально похожим на жабу: отращивал длинный язык, перепонки между пальцев и так далее.
И если двое из тройки владеют навыками отшельника, логично было предположить, что и третья тоже…
— Цунаде? Нет, она не училась единению с природой. Гордыня всегда являлась главной причиной всех её проблем, ну и еще, может, неспособность отпустить прошлое.
— Вы предлагали ей пройти обучение? — Задаю следующий вопрос, заинтересованный в этом.
— Да, когда-то давно. Но тогда у неё было слишком большое самомнение, если честно, оно и сейчас есть, пускай и в меньшем виде. А после… — Замолкает, позволяя мне самому додумать. — Ну, ты и сам знаешь.
Вторая Мировая Война шиноби, огромное множество смертей, потеря родного брата, любимого мужа, клана, веры…