– Если мы в околоастральном пространстве, то как здесь определять границы зоны разрыва? – невозмутимо продолжал Богдалов, даже не представляя, как только что повлиял на ситуацию.
Он показал пальцем вверх, в бесконечную черноту, видимую за сверкающими потоками, текущими над головами людей.
И Александр переключился на Адама, не позволив никому заметить растерянность Ровены и свою радость по этому поводу. Поведение Бельской показало её волнение. Такое, какое бывает только при чувствах.
– Вопреки вашему желанию, господа, мы сейчас находимся не в околоастральном пространстве, – засмеялся Корф, обведя взглядом людей. – Оно дальше, вон там, за пределами околоастрального мешка, окружающего астральную плоскость. В настоящий момент энергослой астрального мешка, оставшийся в разрыве, защищает нас от холода околоастрального пространства и удерживает воздушно-эктоплазматическую массу, которой мы с вами дышим. И за которой, кстати, нам не видно луны. А заканчивается зона разрыва плоскостей там, где плавно иссякает плотность околоастрального мешка.
– Всё понятно, Корф, – внезапно произнёс Рафаэль. – А это что?
Поблизости от куска планеты, чуть ниже серединной линии, поблёскивали длинные тонкие пластины. Исходя из расстояния, размер этих объектов был довольно большой. Высота каждой пластины не меньше десяти метров. Но с того места, где стояли люди, они казались расположенными в ряд спичками. И они окружали Тересар плотным кольцом.
– Это стяжки, – сразу ответил Александр.
Ровена заметила, что он хмурится, разглядывая пластины.
– Те самые стяжки? Держатели измерений? – Адам сразу активировал астрооко, подключённое к рунабру, и когда развернулся внешний экситоновый дисплей, навёл его на объекты. Устройства зафиксировало их и приблизило изображение.
– В чём дело? – Гидеон тоже увидел, что Александру что-то не нравится.
– Адам, наведи левее, – внезапно попросил Корф.
Богдалов переместил руку, ведя экран по ряду стяжек, пока в нём не показался… пробел. Среди пластин, застывших в пространстве, не хватало, как минимум трёх.
Ровена присмотрелась. Это был не единственный пробел. При внимательном осмотре стало видно, что есть и другие участки, где отсутствуют пластины.
– А вот и наши повреждения, – Турмистров заинтересованно оглядывал изображение на дисплее Адама. – Отсутствует часть стяжек.
– Как это могло случиться? – спросила Ровена.
Пластины, удерживающие кусок планеты в околоастральном пространстве, не могли просто пропасть.
– Я их вижу, – внезапно произнёс Богдалов.
Перемещая руку с направленным в пространство астрооком, он наткнулся на эти устройства. Пластины, выпавшие из ряда, плавали недалеко от куска планеты. А на дисплее с приближенной картинкой было видно, что они безжизненны. Функционирующие пластины источали интенсивное голубоватое свечение, поэтому были хорошо различимы, а те, что плавали в космосе, были просто серыми. Некоторые повреждены довольно серьёзно – чёрные трещины испещрили поверхность.
– Что могло привести к такому? – спросил Гидеон.
Корф покачал головой:
– Похоже, что они выбиты из энерголинии.
Он внезапно отвернулся от стяжек и взглянул на строение невдалеке. Оно было последним элементом всего этого, расположенного прямо над астральной мембраной комплекса: стационарный телепорт, дорога и здание. Когда-то это всё стояло на твёрдой земле. Ровена увидела внизу под дорогой и строением каменную породу, на которой покоился фундамент. А по бокам поблёскивали металлические пластины. Аванпост тоже держали на месте астральные стяжки.
– Гидеон, – Александр кивнул на здание.
Турмистров взглянул по направлению его взгляда, усмехнулся:
– Да. Господа, предлагаю полюбоваться на чудеса астральной инженерии вон оттуда.
Команда двинулась к зданию. Ширина ведущей к нему дороги составляла довольно приличные десять метров, так что идти можно было спокойно, не боясь слететь с края. Но Гидеон всё равно следил за членами команды. Не смотреть на плывущий в пространстве фрагмент планеты было просто не возможно. Люди отвлекались от дороги, постоянно поворачивали головы в его сторону.
По мере приближения всё яснее становилось видно здание аванпоста. Это было настоящее сторожевое сооружение высотой в четыре этажа с центральной башней, в которой должна была располагаться комната управления, и с четырьмя боевыми площадками для обороны. Его окружал внутренний двор, обнесённый высокой каменной стеной. И по одной стороне, той, что была обращена к Тересару, было видно довольно большую ровную площадку. По её краям располагались обелиски, выполненные из металла.
Дорога заканчивалась у разбитых ворот. Две мощные деревянные створки, казалось, были взорваны. В стороны торчало изогнутое железо, когда-то служившее каркасом, а толстые деревянные доски, треснувшие в нескольких местах, висели, как рваные лохмотья.
Миновав разрушенные врата, команда оказалась во внутреннем дворе крепости. Шаги людей едва нарушили царящую здесь тишину.
Повсюду в хаотичном порядке лежал странный хлам. Какая-то его часть была узнаваема – осколки стекла фонарей, некогда ярко освещавших сооружение, остатки конской сбруи…