Стражи: Тайна Тересара: читать начало книги онлайн

Кровавые брызги взметнулись в воздух, потому что оборотни били не кулаком, а ладонью, и растопыренные когти рвали кожу и мышцы с лёгкостью. Элураны словно знали, что главная угроза – это вещь на руках людей, и поэтому просто рвали стражам руки. Зубами, как звери вгрызались в ключицу, вгоняя клыки и в руножилет, разрывая его ткань, а за ней раскусывая и весь сустав вместе с плотью. Вопли боли накрыли террасу.

Брызги крови стражей и собственный ужас заставили людей в панике метаться в разные стороны, бросаться в воду, бежать внутрь здания. Не понимая куда и зачем. Не зная, как спастись.

Бореев, качаясь, вставал, успел сделать выстрел, попал в чёрного элурана, потому что стрелял в спину. Но штатное оружие сотрудников охраны таких объектов, как туристический курорт, по умолчанию было рассчитано только на оглушение. Разряд не мог убить. Оборотень припал на колено, развернулся с яростным рёвом, а в следующий миг прыгнул на Бореева, прогоняя когти через его шею.

Пьер снова отлетел в сторону, хрипя разорванным горлом и зажимая его ладонью. Но его руножилет по-прежнему был цел, и контуры исцеляющих заклятий были активны. Едва держась в сознании, Бореев видел, как элураны ловят женщин. Они хватали их, выбирая молодых девушек попухлее. На худых даже не смотрели.

А их главный подошёл к Ларите. Милославская не убежала, осталась на месте, потому что не могла пошевелиться от страха. И широко открытыми, блестящими от нахлынувших слёз глазами, смотрела на элурана, у которого с когтей капала кровь покромсанного стража. Оборотень наклонился к Ларите, намотал её кудри на свои длинные крупные пальцы, разглядывая красивые волосы ещё секунду, потом провёл ладонью по округлому плечу девушки и внезапно сильно сжал её, так, что она вскрикнула.

– Стой… – хрипел Пьер.

Но элураны торопились. Потому что светящаяся подводная воронка начала гаснуть. Её свет стремительно тускнел, и вода переставала бурлить. Увидев это, оборотни схватили кричащих женщин на руки, и, не задерживаясь больше ни секунды, прыгнули с ними вниз. Чёрный элуран поднял Лариту. Девушка наконец попыталась сопротивляться, стала вырываться, кричать, но он даже не заметил этого.

Пьер смог вздохнуть, потому что горло почти зажило, и ринуться за ними. Но не успел всего мгновения. Элуран шагнул со своей добычей с края террасы и стремительно ушёл под воду. Оборотней было видно ещё секунды, но портал закрывался, и водоворот втягивал их в себя. В один миг они исчезли в светящейся воронке, и, выдав последнюю вспышку энергии, она рассеялась.

Тихая звёздная ночь лежала над спящим Санкт-Петербургом. Обилие огней на улицах казалось отражением сверкающего неба. Помимо белых и золотых цепочек вдоль дорог, разбавленных красными сигнальными огнями высоток, дополнительный свет создавали машины и трамваи. Их гул был голосом города. Александр Корф полюбил этот звук и этот вид, сразу как впервые взглянул с балкона на двенадцатом этаже здания федерального агентства эктоэнергетической безопасности.

Здесь, перед верхним переходом из жилого корпуса сотрудников в соседний административный, располагался холл. По одной стороне стена была стеклянной, и широкие двери вели на огромный балкон с балюстрадой. Александр обычно оставался здесь на всю ночь.

Вот и сегодня, окончив занятие со стражами ФАЭБ, он расположился на ограждении балкона, наблюдая ночную красоту. В его время было гораздо темнее. Тогда города не освещали тысячи огней.

Корфу выделили апартаменты в учебном корпусе, как преподавателю, по распоряжению господина Турмистрова, но он не хотел там оставаться. В этом не было практической необходимости. Ему не нужно было спать, есть, принимать душ. Всё, для чего человеку требовалось отдельное помещение, Александру не было нужно. При всей схожести его тела с человеческим, различия были грандиозны. Обследовавший его по прибытии в штаб ФАЭБ, консилиум медиков и специалистов биоэктоэнергетики высказался однозначно: Поразительно! Соединение энергетических тел между собой и источником энергии уникальное!

Имелось в виду, что энергетическое тело человека, то есть самого Александра, удивительным образом смогло слиться с камнем Араэля и при этом связаться с демонической сущностью.

Корфу пришлось подробно рассказывать о том, что именно с ним произошло. Отчёт по нему растянулся на многие сотни страниц. Из самых ярких выводов следовало, что именно последовательность соединения сыграла решающую роль в его рождении. Слияние источника энергии иной астральной плоскости с телом человека привело к тому, что оно оказалось в коконе энергии Араэля. Что и спасло Александра, когда живые клетки его плоти разлетелись на атомы в камере демона.

При обратном процессе, когда энерготело, заряженное невероятной мощью Араэля притянуло к себе эктоплазму, копия человека получилась удивительно точной. Если не считать органично встроившихся в неё дополнений от демонической сущности.

Корф не сразу понял, почему все эти данные о нём вызывают такой ажиотаж. Но чуть позже ему объяснили, что его нынешнее тело из эктоплазмы формально ничем не отличается от человеческого. Он может позволить себе многое – чувствовать вкус, запах, может, даже спать или употреблять человеческую пищу, если захочет. Просто в этом нет необходимости, но в отличие от иных энергосущностей, не имеющих тела непосредственно из плоти, он не лишён этого.

Александр не знал радоваться ли этому. Стоило ли обманывать себя и других? И стараться быть похожим на человека. Для этого мира он демон Араэля. Класс эктоопасности – семнадцатый. Последний из возможных.

А когда-то он был человеком. Корф размышлял об этом с чувством потери. Слишком многое осталось в прошлом. И та жизнь казалось чужой, будто и не принадлежала ему никогда.

Но в этой новой жизни он стоял в самом начале пути. И поэтому Александр не выпускал из своего сознания мысли о стражнице, которая спасла его. Только благодаря госпоже Ровене Бельской он здесь, и может делать то, что начал уже давно – устранять те беды, которые ещё при нём стало приносить тайное общество высших магов.

Корф тяжело вздохнул. Очнувшись от плена демона Араэля, он был уверен, что покончив с ним, покончит и с собой. Не видел смысла оставаться в новом для него мире и быть ему угрозой. Но госпожа Бельская не позволила ему реализовать задуманное. Не дала сгореть в эктовзрыве, рискнув жизнью ради него. И так легко убедила его в том, что он нужен здесь и ещё может стать частью этого мира. Александр поверил ей. И часто вспоминал о том, как позвал Ровену лететь с ним. Это была эмоция, абсолютно бесконтрольная в тот момент. Может, от страха перед будущим. Ведь он не знал, что будет с ним, и хотел рядом того, кому уже доверял. А сейчас, по прошествии месяца, Корф со всей уверенностью осознал, что благодарность Ровене за новую жизнь и подаренный шанс быть полезным этому миру – это не всё, что он чувствует к стражнице. Тогда, за всеми событиями, он не сказал себе, что госпожа Бельская прекрасна. Но сейчас думал об этом, не переставая.

Александр, в своей жизни человеком, был объектом постоянных насмешек друзей и сослуживцев из-за своего отношения к женщинам. При всём уважении к прекрасному полу, Корф не воспринимал жеманного или капризного поведения. Оно смешило его. И как следствие: дамы, с которыми заводилось знакомство, испытывали обиду на молодого барона за его излишнюю ироничность и резкость в общении.

Александр невольно усмехнулся, вспомнив гнев отца по этому поводу. К тридцати годам уже было принято обзавестись семьёй. Но Александр предпочитал служить и выполнять дела общества, а также постоянно противостоять очередным решениям старших магистров. За этими занятиями у него не было ни времени, ни желания выслушивать женские глупости и томные вздохи. Если кто-то из прекрасных созданий при нём начинал шумно изображать обморок от переизбытка эмоций, вместо того, чтобы объяснить что её так расстроило, Корф прилюдно советовал даме отложить обморок и ослабить шнурки корсета. И вообще не носить его больше. Пока не началось кислородное голодание. Тонкая фигура не должна требовать таких жертв. Конечно, подобные слова звучали оскорбительно. А, в сущности, и были ненамеренным оскорблением.

Сейчас Александр жалел о своей резкости. Но тогда, в юности, он ни о чём не жалел.

– Корф, дама должна быть прекрасна, бледна и тиха. В твоём присутствии они все такие, – говорили ему. – Господь милосердный, как ты можешь упускать это? Это прекрасная жена!

Александр честно отвечал, что бледные дамы в белых кружевах, смотрящие большими глазами на мужчину, как на светоч своей жизни, вызывают у него желание пожалеть их, как детей, но чтобы жениться, этого явно не достаточно.

И ему было с чем сравнить. Когда отец впервые пригласил его на встречу магистров общества, Корф увидел нескольких женщин, прибывших на встречу в мужской одежде. Глядя на них, входящих в зал, в обтягивающих чёрных брюках и начищенных до блеска сапогах выше колена, в камзолах, туго, прилегающих к стройным фигурам, Александр неожиданно для себя испытал сильнейший интерес к ним. Во всех смыслах этого слова.

И потом, наблюдая за ними, понял, что именно такую женщину он полюбит. Ту, что не будет изображать умирающего лебедя, зашитая телом и сознанием в свои белые кружева, а будет одеваться, как ей удобно. И не станет отводить взгляд, изображая смущение, а посмотрит в глаза открыто.

Сейчас Корф понимал, что тогда слишком многого хотел. Нравы были совсем другими. Он не нашёл бы свою возлюбленную тогда. Это сейчас он с удивлением узнал, что женщины с удовольствием отобрали у мужчин привилегию носить брюки, и, не стесняясь, выходят в свет именно так, как им удобно. Что мода стала совсем другой, и теперь обтягивающие брюки у мужчин как раз не приняты. И это тоже радовало Александра, потому что в своё время ему было очень туго и не комфортно это носить. Современная форма стражей свободного покроя была гораздо удобнее.

Было неожиданно узнать, что даже нагота не вызывает ни у кого удивления. Для представителей различных видов существ, ныне здравствующих вместе с людьми, отсутствие одежды или её минимальное наличие было естественным. Различные нимфы и русалки надевали что-то на себя максимум в случае холодной погоды.

Но более всего Корфа удивило, что уже давно женщины работают и служат в полиции, армии, спасательных службах. А это та работа, где в принципе невозможно и нельзя не смотреть людям в глаза и не уметь с ними разговаривать. Во времена Александра это было исключено.