— И мы снова возвращаемся к главному событию сегодняшнего вечера, — раздался женский голос из телевизора.
Я подняла глаза и увидела бегущую строку внизу экрана со срочной новостью во время прямого эфира, который вели у огромного дома в Голливуд-Хилс.
— Джексон Чейз, в возрасте двадцать один год, скончался. Актёр, чья слава началась прошлым летом, благодаря особым отношениями с принцессой Нериссой, умер сегодня днём во время явно неудачного обращения.
Мы с Виолеттой обменялись ошарашенным взглядом и снова уставились в телевизор. Ведущая новостей неудачно попыталась сохранить печальный вид, но блеск в её глазах выдал с потрохами её воодушевление, пока она выдавала ограниченную информацию, имеющуюся у них по смерти актёра. Пока она говорила, на экране показали агентов, выводящих из дома рыдающую темноволосую фейри.
— Это принцесса? — спросила я.
Виолетта кивнула и положила руку на своё горло.
— Она выглядит полностью сокрушённой.
Я снова взглянула на новостной эфир, где теперь непрерывно транслировали запись событий.
— Зачем они так рисковали?
Виолетта вытерла слезу.
— Они были влюблены. Полагаю, они не могли вынести мысли, что не смогут быть вместе.
— Но он же был слишком старым. Они должны были знать, что это однозначно не сработает.
— Любовь заставляет людей творить безумные дела, — Виолетта печально покачала головой. — Бедная принцесса Нерисса. Как думаешь, что с ней будет?
Я пожала плечом.
— Ничего. Вероятней всего, её просто отправят домой.
И неважно, что принцесса нарушила закон и нарушила множество протоколов. Она была королевской особой и в нашем мире её не имели прав привлечь к ответственности, невзирая на то каким серьёзным было преступление. И это касалось куда более вопиющих преступлений, чем несостоявшееся обращение.
Обращение было простым термином для процесса превращения человека в фейри. Процесс был крайне опасным и считался незаконным, если только разрешение не было получено со стороны фейской монархии. В редких случаях это было позволительно, если соблюдались определённые условия.
Первое условие гласило, что человеку должно быть не более шестнадцати лет, а лучше даже моложе. Как только тело достигало зрелости, риск отказа в обращении увеличивался в геометрической прогрессии. Чем моложе был человек, тем больше было шансов на выживание.
Вторым условием являлось то, что ребёнок должен быть неизлечимо болен. Здоровых детей обращать было запрещено, без каких-либо исключений.
Третье условие — из-за требуемого количества магии только представитель королевских кровей может провести обращение. Представители королевской четы не рождались идентичными, поэтому только фейри с голубой кровью были достаточно могущественны для проведения этого процесса.
Даже если все условия были соблюдены, всё равно существовал риск, что ребёнок не переживет обращение. Насколько мне было известно, за все те тридцать лет, что фейри жили среди нас, только девятнадцать обращений прошли успешно. И все эти дети были младше шестнадцати лет.
Виолетта сделала громкость потише.
— Я знаю, что она поступила неправильно, но мне так её жалко. Если бы я была на месте Джексона Чейза, вполне возможно я бы сделала то же самое.
— Нет, ты бы не сделала.
Когда мы были младше, она часто говорила о том, каково это было бы быть фейри, но она никогда бы не оставила своих родителей или меня.
Она вздохнула.
— Ты права. Моя жизнь слишком удивительна, чтобы рисковать ею.
Я фыркнула и вернулась к своим попыткам высвободиться из кандалов. Я чуть не вставила отмычку в замок, когда рядом со мной на диване завибрировал телефон. Я посмотрела на экран и нахмурилась от высветившейся на нём эмблемы Агентства. Взяв телефон, я вошла в защищенное приложение и прочитала поступившее сообщение.
— Что-то случилось? — спросила Виолетта.
— Уведомление об обязательной явке в «Плазу» завтра. Что-то важное объявят, — я отложила телефон. — Единственный раз, когда я получила подобного рода сообщение, касался двух келпи в Истр-Ривер.