Открылись двери лифта, и я шагнула в кабину.
— А куда ехать-то?
— Флэтбуш. Агентство провело рейд дома дилера с чёрного рынка, а он выпустил всех существ, сидящих в клетках, устроив диверсию, — губы Леви изогнулись. — Агенты не были снабжены средствами для работы с существами, и поэтому они вызвали нас для устранения их косяка. Можно подумать, у меня и так мало дел, ещё не хватало разбираться с их работой.
Желудок свело от предвкушения. Рейды не были чем-то таким необычным, но Агентство было чересчур сосредоточено на ки’тейне, чтобы озадачиваться неким парнем, продающим стандартную контрабанду существ Фейри. Если они подозревали, что дилер знал что-то о ки’тейне, его дом был идеальным местом для начала моих собственных поисков.
— Пришлите информацию в сообщении, — выкрикнула я Леви, когда двери лифта стали закрываться.
Несложно было найти дом в Флэтбуше. Свернув на улицу, я увидела скопище машин и фургонов перед белым двухэтажным домом, и шесть агентов в тактическом обмундировании, стоящих на подъездной дорожке. Найдя парковочное место и взяв белый комбинезон с капюшоном из сумки, я натянула его поверх одежды. Он не особо защищал от холода, но озноб был меньшей из моих забот.
Агенты наблюдали за моим приближением, но словом не обмолвились, пока я не сравнялась со ступеньками крыльца.
— Я агент Росс, — произнёс один из них, оценив мой наряд и спортивную сумку. — Вы охотник?
Я показала им своё удостоверение.
— Меня прислал Леви Соломон. Какая обстановка внутри?
— Честно, понятия не имеем, — ответил агент Росс, немного смущённо. — Мы очистили помещение, как только были выпущены верисы, и с тех пор внутрь не заходили. Насколько нам известно, ни одна особь дом не покинула.
— Они не вынесут такой холод, если сбегут, — я поправила ремешок сумки. — Полагаю, мне лучше войти.
Они расступились, подобно Красному морю, и один из них даже побежал вперёд и открыл мне дверь. Я вошла в вестибюль и тихо закрыла за собой дверь. Не будь десяти-тысячного-гонорара, я бы тоже не захотела сюда входить.
Я расстегнула сумку и вытащила пару белых малярных бахил, которые натянула поверх ботинок. Потом сняла очки и напялила лыжную белую маску и белые перчатки. Сделав несколько глубоких вдохов, я мысленно взбодрила себя и покинула вестибюль, начав поиски.
Дом был старым, его отремонтировали, придав ему открытую планировку, что было очень модно сейчас. Передо мной протянулся короткий коридор с двумя открытыми дверьми справа и двумя слева. В конце коридора расположилась лестница, ведущая на второй этаж.
Я стала медленно красться по коридору, остановившись по пути и заглянув в первые две комнаты. Слева был кабинет, и несколько секунд я испытывала соблазн войти и пошарить в нём. Но Агентство могло арестовать меня и лишить лицензии охотника, если меня поймают за порчей потенциальных улик. Да ещё надо было разобраться с верисами.
Я заглянула в комнату справа, которая оказалась совмещённой кухней и столовой. Не заметив признаков движения, я продолжила свой путь.
Во второй комнате слева оказалось куда интересней. Там стояло как минимум двадцать железных клеток и кубов из оргстекла различных размеров. Все клетки были пусты, но в какой-то определённый момент в каждой из них содержался фейри, которого продавали на чёрном рынке.
В одном углу была установлена видеокамера, вероятней всего, так владелец мог приглядывать за своим товаром в своё отсутствие. Я заметила ещё одну камеру в кабинете и в конце коридора. Ничего удивительного в том, если окажется, что они расставлены по всему дому. Люди, которые ведут дела на чёрном рынке, обычно параноидально подходили к вопросу своей безопасности.
Я снова посмотрела на клетки, и во мне запылал гнев, стоило мне подумать о Финче и его родителях, запертых в одной из них. Насколько должно быть он был напуган, когда родителей отняли у него и продали. Чтобы случилось с моим братом, если бы наши родители не нашли его и не привезли к нам домой?
Напомнив себе, что я здесь по работе, я вышла из комнаты и прокралась несколько шагов вглубь по коридору до последней двери справа. Я бесшумно вошла в гостиную комнату и остановилась, уставившись на представшую передо мной картину.
На стенах и каждом предмете мебели сидели гигантские мотыльки всевозможной цветовой гаммы. Каждый мотылёк был размером с обеденную тарелку, с толстым брюшком и двумя парами усиков на голове. Несколько лет назад я смотрела документальный фильм про верисов на «Нэшнл Географик», но увиденное в фильме померкло в сравнении с тем, какими эти создания были вблизи.
Все мотыльки подёрнулись зябью, словно ощутили моё присутствие, и под лыжной маской у меня проступил пот над верхней губой. Я вспомнила, как посчитала, что у всей съемочной группы фильма крыша поехала, раз они подошли так близко к большому скоплению верисов, и теперь я гадала, не испытал ли один из тех парней внезапную жуткую потребность сбегать пописать. Мне слишком мало платили за это.
Двигаясь как в замедленном кино, я прошла глубже в гостиную комнату. Верисов привлекали яркие цвета, за исключением белого. По какой-то причине они не могли видеть белый цвет, так что я буду для них невидимкой до тех пор, пока не подниму шум. Их усики были высокочувствительны к звуку, и громкий шум будоражил их. Я лучше встречусь с изголодавшимся баннеком, чем с роем верисов.
Я приблизилась к ближайшему верису, взгромоздившемуся на спинке кресла. Затаив дыхание, я протянула руку и легонько провела пальцем вниз по спине создания. От второго касания, верис оцепенел и сложил крылья вдоль брюшка.
«Пока всё хорошо». Я выдохнула и подняла спящее создание, стараясь не растолкать его. Я развернулась и вернулась в комнату напротив, где нежно положила мотылька на дно большого стеклянного куба, который был запачкан белым помётом.
Снова и снова я повторяла мучительно медленную процедуру по введению каждого вериса в сон и переносу их в клетки. Через девяносто минут я уже поймала тридцать пять созданий, и осталось ещё пять.
Я тянулась к верису, вцепившемуся в занавеску, как вдруг наверху хлопнула дверь. Я застыла на месте, когда все пять верисов, оставшихся в комнате, тревожно замахали крыльями. Агент сказал, что все покинули дом, так кто же, чёрт его возьми, был наверху?
На лестнице раздались шаги и мужчина выкрикнул:
— Боже, я спал как убитый. Льюис, почему ты меня не разбудил?