Ни поцелуя с Лукасом.
Моя кожа запылала от воспоминаний о том, как я схватила его за футболку, притянула к себе и поцеловала. А потом я спросила его, поцелует ли он меня снова.
— Джесси?
Я вздрогнула и встретилась с любопытным взглядом папы.
— Что?
— Как ты провела работы с троллями без фейской пыли? — спросил он.
Я не успела ответить. В моей спальне Гус издал жуткий рвотный звук. Я бросилась в свою комнату и увидела, как его тошнит на моей кровати. От ужасного запаха меня саму стало тошнить. Я подхватила его и понесла мыть в ванную.
За два последних дня его тошнило уже в четвертый раз, и я начала беспокоиться, что он мог быть болен. Обычно его тошнило, когда он пытался проглотить что-нибудь слишком большое, как однажды было дело с пресс-папье.
В дверном проеме появился папа, держа в руках моё скомканное одеяло.
— Он в порядке?
— Думаю, он болен, — я нежно очистила морду драккана влажным полотенцем. То, что он не укусил меня, подтверждало мои опасения. — Что мне делать?
— Когда фейри заболевают, им надо вернуться в свой мир, чтобы исцелиться. Как бы мне не хотелось это говорить, но возможно Гуса тоже стоит отправить домой.
Я ласково погладила чешуйки на его голове.
— Но он никогда там не был. Как он узнает, как надо охотиться и жить в дикой природе?
— Его познакомят со стаей, и он приспособится, — сказал папа. — Дракканы не отшельники. Им надо держаться рядом со своим видом.
Я сглотнула. Внезапно моё горло стянуло. Каким-то образом этот капризный малыш прокрался в моё сердце, и я поняла, что буду скучать по нему, когда он уйдёт.
— Я не повезу его в «Плазу», — заплетающимся языком проговорила я.
Я ни за что не позволю, чтобы он сидел в несусветной клетке, пока его не отправят домой.
— Фарис завтра планирует возвращаться домой. Спрошу у него, может ли он взять с собой Гуса.
Папа кивнул. Он пока ещё не встретил ни одного моего друга-фейри, но всё же перестал посылать мне удивленные взгляды всякий раз, когда я упоминала Королевских Стражей. Единственное имя, которое не так часто звучало у нас дома, это имя Лукаса. Прошло три недели с момента нашей последней встречи, и у меня было чувство, что теперь так будет всегда. Если папа считал странным, что я редко говорила о Лукасе, он ничего об этом мне не сказал.
Папа устроил небольшое гнездо из полотенец на моей кровати и положил туда вялого драккана. Я села в кресло у окна и позвонила Фарису.
— Твой папа прав. Гус не принадлежит этому миру, — сказал Фарис после того, как я объяснила ему ситуацию.
— А другие дракканы примут его в свою стаю, если он был выведен здесь?
Я услышала улыбку в голосе Фариса, когда он ответил:
— Обещаю, Гус будет очень счастлив в нашем мире. Хочешь я приеду к тебе и заберу его?
Я посмотрела на Гуса, который настороженно наблюдал за мной с кровати, и задалась вопросом, а не мог ли он понять, что мы говорим о нём.
— Думаю, он меньше расстроится, если я привезу его к тебе. Кайя не будет против его присутствия в доме?
— Если что я вернусь домой сегодня вечером, — добродушно сказал Фарис. — Можешь остаться и подождать, пока мы не совершим переход, если хочешь.
— С удовольствием, — я встала, понимая, что чем дольше я откладываю это, тем сложнее будет позже. — Мы приедем в течение получаса.
Я завершила разговор и, выходя из комнаты, посмотрела на Гуса. Я закрыла за собой дверь, чтобы он не смог сбежать, если вдруг ему внезапно придет в голову такая мысль, и пошла в кабинет, сказать папе куда собралась. Потом мне пришлось сходить в гостиную комнату и сообщить Финчу с Аислой, которые тоже прикипели к драккану. Объяснение заплаканному братику почему Гус не вернется домой навсегда останется в списке моих дел, которые я никогда не хочу повторить.